Каникулы на Эленмаре

Где-то далеко в тоннеле зарычали ему в ответ.

— Кажется скоро у нас еще мохнатые гости будут! — констатировала подруга. — Мы идем? Или дальше смотреть на местных обитателей будем?

Снегирева вздрогнула и развернулась ко входам в тоннели. Девушка дышала так, словно долго и быстро бежала. Она поднесла дрожащую ладошку с руной к ближайшему проходу и сняла защитное поле. Прежде, чем мы смогли что-либо ей сказать, Стелла шагнула в пещеру и направилась к монстру.

— Он точно ничего ей не сделает? — на всякий случай еще раз уточнила у бабушки.

— Никогда не было случаев нападения на женщин, — уверила меня энфина.

Снегирева мелкими шагами подходила к монстру, протягивая руки.

— Не бойся меня… не бойся, маленький… — тихо говорила девушка.

— Это она точно ему говорит? — усмехнулась Хунька, смерив взглядом огромную мохнатую фигуру.

Стелла, даже отличаясь высоким ростом среди землянок, не доставала существу и до подмышек. «Проклятый» рыкнул, но уже не яростно, а беззлобно и уставился на приближающуюся к нему девушку.

— Смотри! Он ее увидел! — слегка толкнула подругу, пряча фонарик в карман.

— Да, — согласилась Хунька. — Пушистик очнулся. Алилуйя! Что дальше?

— Я знаю ровно столько же сколько и ты.

Европейка подошла к монстру и положила ладошки на огромную, часто вздымающуюся грудь существа. Как только тонкие пальчики девушки коснулись кожи, «проклятый» вздрогнул и накрыл руки девушки своими когтистыми лапами.

— Вы точно уверены, что он не нападет? — Хунька повторила мой вопрос, наблюдая, как зверь обнюхивает Снегиреву.

— Поразительно! — выдохнула она. — «Проклятый» реагирует, причем вполне адекватно.

А я вдруг вспомнила, как отчаянно звала Дарина там, в Храме, как хотела, чтобы он снова обрел себя и вернулся в свой прежний облик. Тогда самым важным для меня было, чтобы муж остался со мной.

Снегирева прижалась к лохматому существу, словно к дорогому для нее человеку. Обнюхивание монстра нисколько не смущало девушку. В тоннелях снова раздалось рычание. Теперь звуки слышались намного ближе. Зверь насторожился, вдруг задвинул европейку себе за спину и ощетинился, грозно взирая горящими глазами на зияющие проемы тоннелей.