Каникулы на Эленмаре

К девушке подошли жены теперь уже ее мужа и торжественно заплели ее волосы в косу.

— Жуткий обряд! — констатировал Селедкин под одобрительное хмыканье своей бабушка. — Почему невеста на коленях стоит?

— В знак покорности своей судьбе, — машинально ответила астерийка.

— А мужчина судьбе не покоряется? Так получается? Айка, у вас всегда так было? — Жоффрей хмурился.

— Исторические хроники говорят, что не всегда, — ответила за девушку «Принцесса» и вывела на экран партию слайдов с древними гравюрами.

— Мда… — изрек Селедкин. — а покажи, как выглядит Храм в обычный день.

Голографическая проекция несколько изменилась. Участники обряда исчезли, зато зал с артефактом заполнили толпы людей, праздно шатающихся и рассматривающих картины на древних стенах.

— Подменить треугольник днем нереально, — сделал вывод Жорка.

— А ночью Храм закрыт, — загрустила его невеста.

— Утро вечера мудрянея! — заверила их Серафима Дормидонтовна. — А покажи-ка ты мяне, милая, казу маю — Машку!

Попросила старушка, обращаясь в «Принцессе» Кораблик послушно вывел изображение животинки, поедающей инопланетные фрукты. Вокруг представительницы семейства полорогих толпились кинсли. По их нестройным рядам проносилось благоговейное «Казай-дерезай» и уже привычное «омана-обана».

— Батюшки-светы! Как ба несварения не случилося! — переполошилась сердобольная баба Сима.

— Ничего с твоей козой не будет, — успокоил ее внук. — Машка — животное крепкое. Вряд ли кинсли станут травить свое божество.

— И то верно, — согласилась бабушка.

— Так куда мы сначала в Храм или поместье Като? — нетерпеливо спросила «Принцесса».

— Ты никуда, — ответил Селедкин и продолжил, успокаивая обиженно засопевший кораблик. — Пойми, даже обладая невидимостью, твои габариты все равно внушительные.

— Хам! — взвизгнула «Принцесса». — Разве женщине говорят такое? Невоспитанный, неотесанный мужлан! По твоему я толстая, да?

— Што уж ты, Жоффреюшка! — попеняла ему Серафима Дормидонтовна. — С женщинаме мяхша надоть, тоньша да деляканяя.

— Извини! Ты — самый стройный кораблик, среди всех кораблей апантяр! — проникся упреками Жорик. — Без тебя, как без рук, но взять с собой мы тебя не сможем. Слишком много людей. Рискованно.