Каникулы на Эленмаре

Головоломка сошлась так внезапно, что мужчина какое-то время приходил в себя, а потом сломя голову бросился в космопорт, на ходу отдавая указания своей команде.

Да, внучка. На склоне лет боги сжалились над ним и послали дивное создание, так напоминавшее ему давно почившую горячо любимую супругу. В воспитании сына он что-то упустил, пытаясь растить его в любви и в строгости. Возможно сам виноват. Недолюбил, недодал. Наука занимала почти все время, оставляя редкие моменты на сон. Быть может поэтому его потомок, вырвавшись из под родительской опеки, вел праздную жизнь аристократа, довольствовался службой в дипкорпусе и практически ничем не интересовался, кроме светских сплетен и гонок на трафтерах.

Ахадей полагал, что женитьба успокоит сына, сделает более сдержанным, ответственным и степенным. К предложению отца о договорном браке и родстве с влиятельным семейством Тентуры он отнесся положительно и даже вернулся на родину с планетки, где проходил последние годы службы. Свадьба состоялась, все необходимые бумаги подписали и два аристократических рода замерли в ожидании наследников.

Да и как тут не ждать. Что сын, что его жена — были единственными наследниками состояний своих семей.

Шло время, но молодая супруга так и не забеременела. Даже современная медицина оказалась бессильной. Доктора вынесли вердикт, который больше походил на приговор — женщина никогда не сможет иметь детей. Ахадей уговаривал сына развестись и жениться вторично или по древнему закону сильнейшего взять вторую жену, но тот наотрез отказался.

Правда в один из вечеров, изрядно перебрав алкоголя, он признался отцу, что на Земле живет женщина, с которой у него случился недолгий роман, и уже почти совсем взрослая дочь. Большего не потребовалось. Уже через час частный звездолет держал курс на желанную планету."

"Фархунда. Она покорила его сразу. Одной улыбкой, одним взмахом длинных темных ресниц и кокетливым взглядом янтарных, очень похожих на его собственные, глаз. Ее мать претензий к отцу дочери не имела, но и от помощи отказываться не стала.

Зато в малышке просто кипела вселенская обида на родителя. Но негодовала Фархунда не за себя лично, она искренне сочувствовала матери. Но природное любопытство и пытливый ум девочки все же сыграли свою роль. Постепенно внучка стала прислушиваться к нему, а он, в свою очередь, вживался в приятную роль деда, рассказывая ей много историй, коих знал бессчетное количество.

Даже расставаясь, Ахадей никогда не терял ее из виду и поддерживал связь.