Энфине Беллим не терпелось сесть на трон императора, наивно полагая, что тем самым она вновь вернет монархию в нашу вселенную. Узнав об одном древнем, кровавом обряде, несущем призрачную надежду на исполнение ее желания, Энель загорелась идеей провести его. Ее не смущала гибель ваших близких, ведь они — лишь средство для достижения цели. Она полагала, что обряд поможет ей взойти на трон, хотя на самом деле — сильно ошибалась, — слова канцлера заставили энфину Беллим на миг вскинуть голову. Спутанные пряди откинулись назад, открыв лицо.
Женщина была растеряна и озадачена. — Истинное назначение древнего ритуала еще более ужасно. Да, фаэру Энель ввели в заблуждение, но данный факт нисколько не уменьшает ее вины.
— И все же о доказательствах… — уже менее уверенно озвучила Карсу.
— Как заменили пленников андроидами рассказывать не стану, скажу лишь, что сделать это было весьма непросто. Сейчас потенциальные жертвы чудовищного ритуала находятся в доме энфины Сорг под бдительным присмотром доктора Тавиласа.
Надеюсь слову представителей этих фамилий вы доверяете больше, чем моему? — хитро прищурился тентуриец.
Разумеется, ответа на свой последний вопрос канцлер не ждал. Он достиг того, чего хотел — род Беллим ненавидели все представители Эленмара. Ни у кого больше не оказалось желания вступиться за них. Оставалось только закрепить позицию.
— На алтарь своему желанию Энель Беллим поставила не только жизни ваших близких, но и жизнь собственного сына! Какая мать пошла бы на это? — взгляды присутствующих устремились на Фингорма.
Дети — это сокровище, это чудо, которого ждут, о котором мечтают. А уж для эленмарцев…
В это момент мне было искренне жаль Фина. Беллим не опустил голову — наоборот, гордо ее вскинул, но смотрел в одну точку.
— Таким образом, принимая во внимание особенности вашей расы, до выяснения всех обстоятельств представители рода Беллим снимаются с занимаемых постов. Энфина Беллим и ее дочь Анвен до завершения расследования и предъявления им обвинения заключаются под стражу и отбывают ожидать решения суда в колонию на Сартуре.
Уведите!"
"Жестоко. Даже земляне слышали о тяжелых условиях в сартурской колонии-тюрьме для пожизненно осужденных. Конвой выводил женщин. Энель шла молча, расправив плечи. А вот ее дочь…
— Нет! Нет! — орала Анвен. — Я совершенно ни при чем! Это все она! Она!
Бывшая курсантка рыдала, указывая скованными руками на мать.
— Анвен, прекрати истерику! — шикнула на нее энфина.
