Конечно, закрыть маленькой собой большого кота получилось плохо, но уже успокоившийся хвостатый благодарно потерся о мой бок.
«Беда миновала, — сказал он. — Кора в Храме. Восстанавливает Звезду.»
— Она еще полна решимости наказать тебя, — прошептала я. — И знаешь? В этом я с ней солидарна!
В ответ послышалось недовольное сопение и тяжкие, жалобные вздохи. Нет, кот, меня не проведешь и не разжалобишь! Я уже вполне отличаю, где твоя хитрость, а где настоящие эмоции.
Посреди площадки пространство заискрилось, заставив всех собравшихся расступиться.
На освободившемся месте появилась арка — обычная, грубо вырезанная из дерева. И спустя мгновение рядом возникла довольная богиня.
— Кажется получилось! — выдохнула она. Красивое лицо светилось от счастья. Казалось, Кора вот-вот захлопает в ладоши от радости. А потом она внимательно осмотрелась. Мы наблюдали, как меняется выражение ее лица. Вот она хищно прищурилась, посмотрев сначала на Пелагею Джоновну, потом на меня, а затем хитро-прехитро улыбнулась. — Сумр-Рак, я придумала тебе наказание.
Бедром ощутила, как вновь затрясся кот, но почему-то была уверена — ничего страшного ему больше не грозит.
— Наказание начнется ровно через семь месяцев и продлится семь лет. По меркам людей — срок пустяковый, — рассмеялась, рассыпая звон колокольчиков, богиня. — Дважды в неделю ты будешь посещать дом Соргов.
— Ох, — ожила и выдохнула энфина Яванна. — Мы всегда рады такому гостю и нежно любим его, но разве встреча с нами наказание?
— Встреча с вами, разумеется, не наказание, — Кора загадочно улыбнулась.
— Наказание — работа няней! Сейчас в вашей разросшейся семье ожидается всего два младенца, но очень скоро пополнение будет масштабным, а Сумр-Рак поможет присмотреть за потомками моих детей.
— Два младенца? — всплеснула руками энфина и недобро посмотрела в сторону Белиготара и Пелагеи Джоновны.
— Что? — удивился легар и погладил жену по еще плоскому животу. — У нас один, точнее одна. Навир Тавилас обследовал лично, а ему я доверяю. У кого второй младенец не знаю!
И тут взгляды всех присутствующих застыли на мне…
— Я??? — больше не смогла вымолвить ни слова.
— Ты, дитя. Ты! — и богиня-предательница снова рассмеялась."
"Ощупала живот. Никаких намеков. Стала вспоминать цифры в своем женском календарике. Упс! А ведь и правда, за всеми событиями, которые, надеюсь, нам всем уже довелось пережить, я совсем забыла о такой мелочи, как критические дни. Хотя… Я забыла о них, они забыли обо мне. Все справедливо.
