Нет-нет, факт был интересен по совершенно другой причине. Это, видите ли, просто продемонстрировало слабость мистера Симмингтона. Он не мог заставить себя написать грязное письмо девушке, которую он любит. Это очень интересная сторона человеческой натуры – и в каком-то смысле делает честь Симмингтону, – но этим же он выдал себя.
Джоанна спросила:
– И он убил Агнес? Но, похоже, это было совершенно бессмысленно.
– Возможно, и так, но чего вы не можете представить, дорогая (не говоря уж об убийстве), – так это того, что после всего свершившегося вам все видится преувеличенным.
Нет сомнений, он слышал, как девушка звонила Патридж, говоря, что она тревожится со дня смерти миссис Симмингтон и что есть тут нечто, чего она не понимает. У него не было выбора – ведь глупая, дурная девчонка что-то видела, что-то знала.
– Но он же весь тот день был в своей конторе?
– Я предполагаю, он убил ее до того, как ушел. Мисс Холланд была то в гостиной, то на кухне. Он вышел в холл, открыл и захлопнул входную дверь, как будто выйдя из дома, и проскользнул в маленькую гардеробную.
Когда в доме осталась одна лишь Агнес, он, вероятно, позвонил в колокольчик у входа, вернулся в гардеробную, подкрался к Агнес и ударил ее по голове, когда она открывала дверь, а потом, запихнув труп в кладовку, поспешил в контору, запоздав так немного, что никто не мог его ни в чем заподозрить. Видите ли, ведь никто не подозревал мужчину.
– Грязная скотина, – сказала миссис Дан-Кэлтроп.
– Вам его не жаль, миссис Дан-Кэлтроп? – поинтересовался я.
– Ничуть. А что?
– Просто я рад это слышать, только и всего.
Джоанна сказала:
– Но почему – Айми Гриффитс? Я знаю, полиция нашла пестик из аптеки Оуэна и вертел тоже. Похоже, не так-то легко оказалось для мужчины вернуть этот вертел в кухонный ящик. А угадайте, где они были? Лейтенант Нэш сказал мне – я его встретила, когда шла сюда. В одном из этих заплесневелых ящиков с документами в его конторе. В том, где документы покойного сэра Джаспера Харрингтона.
– Бедный Джаспер, – сказала миссис Дан-Кэлтроп. – Он был моим кузеном. Такой неисправимый старый мальчишка! Он был бы поражен!
– Разве не было безумием держать у себя эти вещи? – спросил я.
– Может быть, еще большим безумием было бы, если бы он все это выбросил, – возразила миссис Дан-Кэлтроп. – Ведь ни у кого же не было подозрений насчет Симмингтона."
"– Он ударил ее не пестиком, – сказала Джоанна. – Там была еще гиря от часов, с волосами и кровью на ней.
