Но иначе нам пришлось бы расходовать еще более драгоценный уголь. Сам знаешь, отопительная контора не выделяет ни грамма сверх того, что нам положено на неделю… если только не заявить, что нам не на чем готовить еду.
– Но ведь когда-то были целые горы угля и кокса, и они продавались совершенно свободно? – Джулия сказала так, как будто речь шла не об Англии, а о какой-то диковинной заморской стране.
– Да, и причем по дешевке.
– И кто угодно мог пойти и купить все, что хотел, без карточек и ограничений? Неужели тогда всего было полно?
– Да, дорогая.
И топливо было любого сорта и любого качества, а не как сейчас, только камни и сланец.
– Эх, жили же люди! – с завистью произнесла Джулия.
Мисс Блэклок улыбнулась:
– Мне тоже приходят на ум такие мысли, когда я оглядываюсь назад. Но ведь я старуха. И естественно, мое время кажется мне самым лучшим. Но вам, молодым, негоже вести подобные речи.
– Я тогда могла бы не работать, – продолжала, не слушая тетку, Джулия. – Сидела бы себе дома, составляла цветочные букеты и писала письма… Почему тогда писали столько писем? Кому?
– Всем тем, кому ты сейчас звонишь по телефону, – лукаво прищурилась мисс Блэклок.
– Хотя мне, честно говоря, не верится, что ты умеешь писать, Джулия.
– Да уж конечно, я не следую «Полному руководству по написанию писем», которое раскопала тут у вас на днях. Это прелесть что такое! Представляете, там даже дают советы, как достойно отказать вдовцу, если он просит твоей руки.
– И тем не менее вряд ли тебе удалось бы всю жизнь пробездельничать.
У людей и тогда было много разных обязанностей, – сухо сказала мисс Блэклок. – Впрочем, я мало сведуща в светской жизни. Нам с Банни, – она одарила Дору Баннер нежной улыбкой, – рано пришлось отправиться на биржу труда."
"– О да, очень рано! – поддакнула мисс Баннер. – Господи, каких гадких, отвратительных детей мне пришлось обучать! Никогда их не забуду. Летти, правда, оказалась умнее меня. Она проникла в деловой мир, стала секретаршей финансового воротилы…
Внезапно открылась дверь, и вошла Филиппа Хаймес, статная, красивая, спокойная женщина.
Она удивленно огляделась по сторонам:
– Здравствуйте! А вы что, гостей ждете? Почему мне ничего не сказали?
– Это невероятно! – воскликнул Патрик. – Филиппа не знает! Бьюсь об заклад: она единственная женщина в Чиппинг-Клеорне, которая ничего не знает!
Филиппа вопросительно взглянула на него.
– Узрим мы вскоре, – Патрик театрально взмахнул рукой, – убийства сцену!
Филиппа Хаймес слегка удивилась.
