Все стояли и ломали голову, не зная, что произойдет. А потом аж дух захватило: темень – хоть глаз выколи, представляете, как мы переволновались?! А тут еще дверь открывается – и на пороге темная фигура с пистолетом… Ослепительный свет и грозный голос: «Кошелек или жизнь!» Это был лучший миг в моей жизни! Ну, а через минуту начался кошмар. У меня над ухом свистели настоящие пули! Как на войне.
– Вы сидели или стояли, миссис Светтенхэм?
– Так… дайте подумать… где я была? С кем я разговаривала, Эдмунд?
– Откуда мне знать, мама?
– Может, я спрашивала у мисс Хинчклифф, стоит ли в холода поить кур рыбьим жиром? Или то была миссис Хармон?… Нет, она только вошла… Кажется, я все-таки говорила полковнику Истербруку, что атомная станция в Англии, на мой взгляд, представляет собой громадную опасность.
Ее следовало устроить на необитаемом острове, а то, не дай бог, утечет радиация.
– Значит, вы не помните, где находились?
– Разве это так важно, инспектор? Ну, я, наверное, стояла у окна… или у камина, потому что часы били у меня над ухом, я хорошо помню.
Какой же это был упоительный миг! Вот-вот что-то случится!
– Вы сказали, что свет фонаря ослеплял. Он бил вам в глаза?
– Прямо в глаза. Я ничего не видела.
– Налетчик водил фонарем по сторонам или держал его неподвижно?
– Ей-богу, не помню. Что он делал, Эдмунд?
– Он довольно медленно шарил фонарем по комнате, высвечивая нас поодиночке, как будто хотел разглядеть каждого повнимательней. Наверное, не боялся, что мы на него набросимся.
– Вы можете точно указать свое местонахождение, мистер Светтенхэм?
– Я разговаривал с Джулией Симмонс.
Мы стояли посреди большой гостиной.
– А остальные тоже были там или кто-то прошел в дальнюю комнату?
– По-моему, туда пошла Филиппа Хаймес. Она стояла у дальнего камина. Если не ошибаюсь, она что-то искала.
– На ваш взгляд, третий выстрел был случайностью?
– Не знаю. Незнакомец резко повернулся, потом согнулся и упал, но вообще-то царила такая сумятица… Вы должны понять, практически ничего не было видно.
А потом эта беженка истошно завопила.
– Это вы отперли столовую и выпустили ее?
– Да, я.
– А дверь точно была заперта снаружи?
Эдмунд поглядел на Краддока с любопытством.
– Ну, разумеется. Уж не думаете ли вы, что…
– Я просто хочу внести ясность. Спасибо, мистер Светтенхэм.
В обществе полковника и миссис Истербрук инспектору пришлось провести немало времени.
– Психологический подход – единственно верный путь в наше время! – вещал полковник.
