– Миссис Хаймес показала, что заперла дверь в половине шестого.
– А вы верить… да-да, вы верить…
– Почему бы и нет?
– Что вам разница, что я думаю? Мне вы не верить.
– Считай, что я даю тебе шанс войти ко мне в доверие. Итак, ты считаешь, что миссис Хаймес не запирала черный ход?
– Она очень стараться, чтобы не запирать.
– Не понимаю, о чем ты?
– Тот парень работать не один. Нет, он знать, куда ходить, знать, что, когда приходить, дверь будет открытый, о, такой удобно открытый!
– Что ты хочешь сказать?
– А какой польза, что я говорить? Вы не слушать.
Вы сказать, что я бедная беженка, я не говорить правда. А этот английский леди с белый волосы, о нет, она никогда не говорить ложь. Она такой английский, такой честный. И вы верить она, а не я. Но я могла рассказать немного вещи. О да, могла!
Мици с чувством швырнула кастрюлю на плиту.
Краддок колебался, не зная, стоит ли придавать значение словам Мици. Ведь это вполне могло оказаться просто потоком желчи.
– Мы принимаем во внимание все, что нам сообщают, – наконец сказал он.
– Но я ничего не говорить. Зачем? Вы как везде. Преследоваете и презираете бедный беженцы. Если я говорить, что неделя назад, когда этот парень приходить за деньги к мисс Блэклок и она его гонять домой… если я говорить, что потом я слушать, что он разговаривать с миссис Хаймес… да-да, с ней около оранжерея, вы опять утверждать, что я придумать?
«Вполне вероятно», – подумал Краддок, но вслух возразил:
– Ты не могла слышать их разговор.
– Нет, могла! – торжествующе взвизгнула Мици.
– Я ходить собирать крапива, из она делать такой хороший суп. Хозяева не согласные, но я им не говорить, готовить, и все. Вот я ходить и слышать, как они беседовали. Он сказать: «Но как я могу прятаться?» А она: «Я покажу». А потом еще: «Четверть шестого». А я думать: «Ага, так ты себя держать, моя леди! Идешь с работа и бежишь к мужчина. Несешь его в дом. Наверно, мисс Блэклок это не очень любить. Она быстро выгонять такой женщин». Я думала, я буду смотреть и слушать, а потом рассказывать все мисс Блэклок.
Но сейчас понимать, что думать неправильный. Она с ним планировать не любовь, она с ним планировать грабить и убивать. Но вы говорить, я все придумывать. Злая Мици, говорить вы. Я буду садить ее тюрьма.
Краддок призадумался. Мици могла и сочинять. Но могла и не сочинять. Он осторожно спросил:
– А ты уверена, что она разговаривала именно с Руди Шерцем?
– Конечно. Он выходил, я видела, что он пойти по дорожка к оранжерея.
