Мисс Марпл благодарно опустилась на неуклюжий синий стул, являвший собой предмет фирменной обстановки «Синей птицы».
– Какой сильный ветер! – пожаловалась она. – У меня ревматизм, я не могу быстро ходить.
Дамы принялись жадно обсуждать тему ревматизма, ишиаса и неврита. Хмурая девица в розовом халате с синими птицами, позевывая, приняла заказ на кофе с пирожными. Вид у нее был устало-терпеливый.
– Пирожные тут объедение, – заговорщическим шепотом произнесла мисс Баннер.
– Меня заинтриговала эта симпатичная девушка, которую мы видели, уходя от мисс Блэклок, – сказала мисс Марпл.
– Если не ошибаюсь, она ухаживает за цветами или работает в поле. Как ее зовут? Хаймес?
– Да-да, Филиппа Хаймес. Мы прозвали ее «нашей квартиранткой». – Мисс Баннер с удовольствием посмеялась над собственной шуткой. – Филиппа – приятная девушка, очень спокойная. Настоящая леди, надеюсь, вы меня понимаете…
– Любопытно. Я знавала одного полковника Хаймеса, он служил в индийской кавалерии. Может, это ее отец?
– Она Хаймес по мужу.
Вдова. Ее мужа убили в Италии: то ли в Сицилии, то ли еще где-то, не помню. Ваш знакомый мог быть отцом ее мужа.
– А нет ли там легкой интрижки с тем высоким юношей? – лукаво предположила мисс Марпл.
– С Патриком? Вы думаете? Мне кажется, нет…
– Я имела в виду юношу в очках. Я его как-то видела…
– Ах, вы об Эдмунде Светтенхэме! Тс-с… Там в углу сидит его мать, миссис Светтенхэм… Право, не знаю. Вы думаете, Филиппа ему нравится? Он такой странный, порой говорит совершенно несусветные вещи.
А его почему-то считают умником, – добавила мисс Баннер с явным неодобрением.
– Ум – еще не все, – изрекла мисс Марпл. – А вот и наш кофе.
Хмурая девица шмякнула на стол поднос. Мисс Марпл и мисс Баннер принялись потчевать друг друга пирожными.
– Как интересно, что вы с мисс Блэклок вместе учились в школе. Вот уж действительно старая дружба.
– О да, – вздохнула мисс Баннер. – Мало кто так верен друзьям, как дорогая мисс Блэклок. Боже, как давно все было! Такая хорошенькая девушка, она так любила жизнь! Как все это печально!
Мисс Марпл вздохнула и покачала головой, хотя абсолютно не понимала, что же здесь печального.
– Жизнь тяжела, – пробормотала она.
– «И бремя печалей на сердце легло», – шепотом продекламировала мисс Баннер, и глаза ее затуманились от слез. – Я часто вспоминаю это стихотворение. Истинное терпение, истинное смирение. Такое мужество и такая стойкость непременно должны быть вознаграждены! Мисс Блэклок достойна величайшего счастья.
