– Или на второй странице… А может, на третьей? Другой альбом появился позже, Соня уже вышла замуж и уехала, – она перевернула страницу. – Вот зде…
Она осеклась.
На странице было несколько пустых мест. Краддок склонился пониже, пытаясь разобрать размытую подпись: «Соня… я… Р.Г.» Чуть дальше было написано: «Соня и Белль на пляже». А на противоположном листе: «Пикник в Скейне».
Мисс Блэклок заглянула на следующую страницу. «Шарлотта, я, Соня, Р.Г.»
Краддок встал. Губы его сжались.
– Кто-то отклеил фотографии.
И, по-моему, не так давно.
– Когда мы с вами смотрели альбом, фотографии были на месте. Правда, Джулия?
– Я смотрела не очень внимательно, меня в основном интересовали платья. Но похоже, вы правы, тетя Летти, пустых мест в альбоме не было.
Краддок посуровел еще больше.
– Кто-то, – сказал он, – изъял из альбома все фотокарточки Сони Гедлер.
Глава 18
Письма
– Простите, что снова вас беспокою, миссис Хаймес… – произнес Краддок.
– Ничего страшного, – процедила Филиппа.
– Может, лучше пройти в ту комнату?
– Куда? В кабинет? Но там страшный холод.
В той комнате нет камина.
– Неважно. Я вас надолго не задержу. И потом, нас там вряд ли смогут подслушать.
– А что, разговор такой важный?
– Не для меня, миссис Хаймес. Для вас.
– Что вы имеете в виду?
– Вы утверждали, что вашего мужа убили на войне в Италии?
– Да. И что?
– А не проще ли было признаться, что он дезертировал?
Филиппа побледнела и стиснула руки:
– Вы до всего докапываетесь, да?
В голосе ее звучала горечь.
– Мы ждем от людей правды, – сухо ответил Краддок.
Она немного помолчала. Потом повторила:
– И что?
– Я вас не понимаю, миссис Хаймес.
– Что вы намерены делать? Растрезвоните на всех углах? Вам это нужно? Зачем? Во имя восстановления справедливости? Или из милосердия?
– А разве никто не знает?
– Здесь – никто. Гарри, – ее голос дрогнул, – мой сын тоже ни о чем не подозревает. И я не хочу, чтобы он знал!
– Позвольте вам заметить, миссис Хаймес, что вы поступаете неблагоразумно.
Когда мальчик подрастет, по-моему, лучше сказать ему правду. Если он узнает от кого-то другого, ему будет еще тяжелее. Или вы всю жизнь собираетесь морочить ему голову, рассказывая сказки про отца, павшего смертью храбрых?
– Я не рассказываю. Неужели вы считаете меня законченной лгуньей?! Нет, мы с сыном вообще не говорим на эту тему. Его отец был… убит на войне. В конце концов, какая нам разница?!
– Но ваш муж жив?
– Может быть.
