Преподнесли ему это как шутку. Вы отправились вслед за Патриком Симмонсом в дальнюю комнату, а когда свет погас, тихонько выскользнули через тщательно смазанную дверь. Вы стреляли в мисс Блэклок, а потом убили Руди Шерца. И через пару минут вы уже снова очутились в гостиной, щелкая зажигалкой.
Эдмунд на мгновение, похоже, утратил дар речи. Потом стал брызгать слюной:
– Ваша идея чудовищна! Почему я? Зачем, черт побери, мне это понадобилось?
– А завещание? Если мисс Блэклок умрет раньше миссис Гедлер, наследство получают двое.
Небезызвестная парочка: Пип и Эмма. Джулия Симмонс оказалась Эммой…
– И вы решили, что я – Пип? – рассмеялся Эдмунд. – Фантастика! Просто фантастика! Единственное, что у нас может быть общего с Пипом, так это возраст. И я докажу вам, осел вы этакий, что я – Эдмунд Светтенхэм. У меня есть свидетельство о рождении, школьный аттестат, университетский диплом, все необходимые документы!
– Он не Пип, – раздался голос из темного угла. Побледневшая Филиппа Хаймес вышла на свет. – Пип – это я, инспектор.
– Вы?!
– Да. Все почему-то решили, что Пип – мальчик. Джулия, естественно, знала, что у нее не брат, а сестра, но почему-то сегодня днем не сказала этого.
– Из чувства семейной солидарности, – подала голос Джулия. – Меня вдруг осенило, кто ты такая. Раньше я не догадывалась.
– В моей голове родился тот же замысел, что и у Джулии. – Голос Филиппы слегка дрожал. – После того как я… потеряла мужа и война закончилась, я задумалась о будущем. Моя мать давно умерла. Я выяснила, где живет мисс Блэклок, и… приехала сюда.
Нанялась на работу к миссис Лукас. Я надеялась, что, поскольку мисс Блэклок уже в годах и у нее нет родственников, она не откажется помочь. Не мне – я в состоянии работать. Я надеялась, она поможет Гарри получить образование. В конце концов, деньги ведь принадлежали Гедлерам, а у мисс Блэклок нет своей родни, так что ей не на кого их тратить. А потом, – Филиппа заговорила быстрее, как бы понукая себя: хотя она и нарушила обет молчания, слова все равно застревали у нее в горле, – потом, после налета, я испугалась.
Все выглядело так, будто я единственная, у кого имелись основания желать смерти мисс Блэклок. Я же не догадывалась, кто такая Джулия, мы с ней не близнецы, а двойняшки и почти не похожи. Мне казалось, что подозрение может пасть только на меня.
Она остановилась, отбросила со лба светлые волосы, и внезапно Краддок понял, что размытый снимок, лежавший в коробке с письмами, был фотографией матери Филиппы.
