Джоанна рассмеялась и сказала, что переезд в деревню обещает новые впечатления и она намерена всем наслаждаться.
– Боюсь, ты будешь ужасно скучать, – предположил я, испытывая угрызения совести."
"– Нет, не буду. Я сыта по горло всеми моими компаниями, и хотя ты не желаешь мне сочувствовать, я действительно была очень огорчена из-за Пауля. Теперь у меня будет время все забыть.
Я отнесся к сказанному скептически. Любовные истории Джоанны всегда двигались по одному и тому же пути. Она влюблялась сумасшедшим образом в какого-нибудь совершенно бесхарактерного молодого человека, непризнанного гения.
Она выслушивала его бесконечные жалобы и делала все, чтобы его заметили. Затем, когда он оказывался неблагодарным, она бывала глубоко ранена и утверждала, что ее сердце разбито, – до тех пор, пока не появлялся очередной унылый молодой человек, что обычно случалось недельки через три.
Я не слишком серьезно относился к разбитому сердцу Джоанны, но видел, что жизнь в деревне – нечто вроде новой забавы для моей милой сестры.
Она с интересом предалась веселой игре в нанесение визитов. Мы должным порядком получали приглашения на чай и бридж, принимали их и рассылали ответные приглашения.
Для нас обоих все это было как увлекательная книга – совершенно новая книга!
И, как я уже сказал, когда пришло анонимное письмо, оно всего лишь позабавило меня.
Вскрыв письмо, я минуту или две пребывал в недоумении. Печатные слова, вырезанные из книги и наклеенные на лист бумаги…
В письме в довольно грубых выражениях сообщалось мнение отправителя насчет того, что мы с Джоанной не были братом и сестрой.
– Эй, что это такое? – спросила Джоанна.
– Это очень грязное анонимное письмо, – ответил я.
Я ощутил легкую душевную боль. Кто бы предположил, что подобное может случиться в тихом болоте Лимстока?
Джоанна мгновенно проявила живейший интерес:
– Да ну? И что в этом письме говорится?
Должен заметить, что в романах анонимные письма – грубые, внушающие отвращение – по возможности не показывают дамам.
Подразумевается, что дам следует во что бы то ни стало защитить от потрясения, в которое подобное письмо повергнет их нежную нервную систему.
Очень жаль, но я должен сказать, что мне бы и в голову не пришло скрыть письмо от Джоанны. Я немедленно протянул ей лист.
Джоанна подтвердила мою веру в нее тем, что не проявила никаких чувств, кроме веселого удивления.
– Какая жуткая гадость! Я слыхала об анонимных письмах, но мне никогда не приходилось их видеть.
