Потом мои мозги прояснились, и я обнаружил, что нахожусь в гостиной «Литтл Фюрц» и что миссис Дан-Кэлтроп, вошедшая через окно, стоит передо мной, произнося с нервным напором:
– Это нужно прекратить, я вам говорю!
Я вскочил.
– Прошу прощения, – сказал я. – Боюсь, я задремал. Что вы сказали?
Миссис Дан-Кэлтроп свирепо хлопнула кулаком по ладони другой руки.
– Это должно быть прекращено. Эти письма! Убийство! Нельзя допустить, чтобы невинных детей вроде Агнес Вуддел убивали!
– Вы совершенно правы, – сказал я. – Но как вы предполагаете это остановить?
Миссис Дан-Кэлтроп заявила:
– Мы должны что-то сделать!
Я улыбнулся – возможно, несколько снисходительно.
– И что мы должны сделать, что вы предлагаете?
– Нужно все выяснить! Я утверждала, что в нашем местечке нет безнравственности. Я ошибалась. Она есть.
Во мне вспыхнула досада.
– Да, дорогая, – сказал я не слишком вежливо. – Но что вы намерены делать?
Миссис Дан-Кэлтроп сказала:
– Положить конец всему этому, разумеется.
– Полиция сделает это лучше.
– Если Агнес смогли вчера убить, их действия недостаточно хороши.
– Значит, вы лучше их знаете, что делать?
– Ничуть. Я не знаю вообще ничего. Именно поэтому я намерена вызвать специалиста.
Я покачал головой:
– Вы не можете этого сделать. Скотленд-Ярд уже взялся за дело по запросу начальника полиции округа. В настоящий момент они прислали Грэйвса.
– Я совсем не имею в виду такого специалиста. Я не имею в виду тех, кто разбирается в анонимных письмах или даже в убийствах. Я говорю о таком человеке, который знает людей.
Вы понимаете? Мы должны пригласить того, кто очень хорошо понимает, что такое порок!
Это была странная точка зрения. Но тем не менее очень любопытная.
Прежде чем я смог что-либо сказать, миссис Дан-Кэлтроп кивнула мне и заявила деловым, уверенным тоном:
– Я намерена позаботиться об этом немедленно.
И вышла через окно.
Следующая неделя, я уверен, была самым странным периодом в моей жизни. Все напоминало сон. Ничто не казалось реальным.
Состоялось дознание по делу Агнес Вуддел, и любопытствующий Лимсток присутствовал на нем в полном составе.
Никаких новых фактов не появилось, и единственно возможный вердикт гласил: «Убита неизвестным или неизвестными».
Итак, бедняжка Агнес Вуддел, получив свою долю внимания, была должным образом похоронена на тихом кладбище у церкви, и жизнь в Лимстоке потекла как прежде.
Нет, последнее утверждение неверно. Не так, как прежде…
Полуиспуг-полулюбопытство светилось в каждом взгляде.
