Зато повод заикнуться о некоей подруге, как вижу, был. Ведь если эти двое не стесняются вот так хохмить при посторонней девице, то их реакцию на «гениальную» догадку леди Элвы даже вообразить страшно.
Переждав приступ мужской несерьёзности, я вздохнула и призналась:
– Вирдж приукрасил. Мне, конечно, приятно слышать о множестве достоинств, но…
– Да ладно, не скромничай, – лучисто улыбнувшись, перебил Идгард.
А Осберт, наоборот, поддержал:
– Нет-нет, говори. Расскажи о своих прегрешениях. Признайся в пороках!
Мой сообщник в стороне тоже не остался – устало покачал головой, намекая, что продолжать общение не стоит.
Учитывая поведение самого Вирджа, я имела полное право отмахнуться, но, поразмыслив, послушалась.
Приятель своё ещё получит – я ещё прижму его к стенке. А с этой парочкой и впрямь стоит быть осторожней. Они точно из тех, про кого говорят: всё сказанное может быть использовано против вас!
Перемену в моём настроении заметили и, конечно, не оценили. Подчёркнутое молчание «младшего» без внимания также не осталось и удовольствия братьям опять-таки не принесло.
Как итог они быстро допили чай и, отставив чашки, уставились на нас.
Потом Осб сказал:
– Вы даже не спросите, как мы узнали о том, что вы едете в Раваншир?
Я вновь глянула на Вирджа – лицо будущего великого скульптора скривилось в очередной гримасе.
– Да и без ваших подсказок ясно, – буркнул он. – Матушка разболтала.
Реагировать не хотелось, но я всё же не выдержала, глянула вопросительно.
Вирдж заметил и пояснил:
– Я просил её молчать. Просил оставить всё в тайне. А она…
Идгард и Осб растянули губы в широких улыбках, непрозрачно намекая, что уж кому-кому, а им «непослушание» маркизы нравится.
Но через секунду Ид всё же попытался родительницу реабилитировать:
– Мама не хотела и честно пыталась сохранить ваш визит в тайне. Она допустила единственную ошибку – в её предпоследнем письме не было приглашения на праздники.
Я не поняла и нахмурилась, а Идгард не поленился объяснить:
– Матушка всегда пытается заманить нас на зимние праздники, а тут – ни слова не написала.
Это выглядело настолько подозрительно, что мы заинтересовались и начали выяснять. И вот… – блондин картинно развёл руками, – мы здесь.
Ладно. Допустим. Но…
– А как вы вычислили, в каком поезде мы едем? – спросила я.
В этот раз ответил не Ид, а Осберт:
– Связи!
Что за связи, я спросить не успела – отвлеклась на поистине шокирующую догадку.
