Канонир

Я осенил себя крестным знамением, Рик шептал слова молитвы. Думаю, при неблагополучном исходе он рисковал не меньше меня.

Я собрался, сделал разрез кожи.

Рик больше смотрел за ходом операции, чем помогал — да и шут с ним.

Когда я нащупал камни в воспалённом желчном пузыре, от сердца отлегло. Не ошибся всё‑таки я с диагнозом. Медицина — не та область, где всё предсказуемо. Это сплав знаний, искусства, интуиции и немного — удачи. Да и интуиция основывается на опыте — сыне ошибок трудных. Как говаривал один мой знакомый хирург: у каждого врача — своё кладбище.

Дальше уже было проще — прошил, перевязал, отсёк, убедился, что нигде не кровит, осушил, опять ушил. Всё. По моим прикидкам, ушло часа полтора–два.

Рик стоял и глядел на меня во все глаза.

— Я потрясён. Как просто и изящно! Но какой труд и какие знания за этим стоят!

В это время за моей спиной раздался грохот. Мы оба от неожиданности подпрыгнули, обернулись.

Это упал на пол Густав, глотнувший настойки. От нервного напряжения мы громко расхохотались.

Мы вымыли окровавленные руки, перевязали пациента.

— Где будет находиться король?

— Как — где? В своей опочивальне.

— Но после операции я должен периодически его навещать, осматривать.

— Мы будем это делать вместе.

Рик выглянул за дверь, отдал распоряжения. Два вошедших здоровенного роста охранника из рейтаров вначале унесли бесчувственного Густава, потом вернулись вчетвером и с носилками. Они бережно переложили короля со стола на носилки и вышли.

— Ну, коллега, операция прошла успешно — даже лучше, чем я мог ожидать. Поверь, я видел в жизни многое и думал, что меня нельзя удивить. Оказалось — можно! Я иногда бываю у коллег в Париже, Копенгагене, Лондоне, но уверяю — весь их снобизм — жалкие потуги по сравнению с твоим мастерством. Не туда я ездил. А почему я раньше не знал, что в Московии столь высока хирургическая школа?

— Вы все считаете, что мы дремучи, по улицам ходят медведи и мы пьем водку из лаптей.

— Кстати, о водке. Густав доставил самую лучшую, и много. Не распить ли нам немного?

Мы уселись у стола, который, можно сказать, ещё не остыл от королевского тела, Рик разлил спиртное по маленьким стеклянным рюмкам. Тост подняли за успешное завершение операции, за знакомство. Тосты следовали часто, а закуски не было. Когда я почувствовал, что захмелел, решительно перевернул рюмку.

— Всё, надо немного отдохнуть — ночь будет беспокойной.

— Как хочешь, коллега.