Канонир

В сумерках, чтобы не увидел любопытный глаз, я достал из‑за наличника мешочек с каменьями, завернул в тряпицу несколько штук и вернул мешочек на место; туда же сунул и мешочек с деньгами. Пересчитывать их я и в самом деле не стал, но мешочек всё‑таки развязал и серебро осмотрел. На вид и на зуб — не фальшивка. Судя по оставшемуся количеству камней, мне предстояло ещё четыре ходки.

Не спеша поужинал, отметив успех кувшином вина.

Утром я позволил себе выспался — встал поздно. А куда спешить? Если всё пойдёт так, как вчера, через четыре дня мне можно будет уезжать.

Ещё бы обоз попутный попался сразу же, совсем было бы хорошо.

Позавтракав, я отправился в Немецкую слободу.

На мой стук в ворота выглянул вчерашний слуга, без единого слова впустил меня и провёл к ювелиру.

Поздоровавшись, я уселся на стул и высыпал на стол камни из тряпицы. Как и вчера, ювелир достал лупу и стал рассматривать камни. Я приготовился к долгому ожиданию. Однако сегодня что‑то пошло не так.

Я почувствовал, как от ювелира прямо‑таки пошла волна неприязни, страха, презрения.

Определить это точно было невозможно. Знаете, как бывает? Встречаешься с незнакомым человеком, которого видишь в первый раз, и тут же возникает антипатия. Вам неприятно с ним общаться. Вот так и я почувствовал — только не антипатию, а более сильное чувство.

Я постарался не выдать возникшего подозрения, но незаметно опустил в кисть руки рукоять ножа, который предусмотрительно сунул в рукав. Оружие — вроде сабли или пистолета — брать с собой неразумно — всё равно слуга на входе отобрал бы.

Вероятно, ювелир подал слуге знак.

Я был настороже, и только поэтому успел уклониться от дубинки, коей слуга пытался ударить меня по голове. Короткая деревяшка дубинки ударила по спинке стула, сломав её. Слуга попробовал взмахнуть дубинкой ещё раз, но так и застыл с поднятой рукой. Мой нож упирался ему в шею.

Слуга послушно протянул мне дубинку.

— Теперь отойди за стол — за хозяина, и не дёргайся, а то порежу обоих.

Слуга послушно зашёл за спину хозяина и застыл, как статуя.

— Что‑то ты не ласково встречаешь гостя, хозяин. Я не грабить пришёл — с деловым визитом.

Ювелир сидел с потерянным видом, челюсть его отвисла. Он явно не ожидал такого поворота событий.

— Эй, хозяин! Звать‑то тебя как?

— Понять хочу. Вот пришёл я к тебе с камнями, а ты напал, как последний разбойник. Знаешь, что на Руси с такими делают? Если не знаешь, скажу — вешают без суда.

Хозяин побледнел, слуга же стоял истуканом.