Канонир

— Почему не пойти? С превеликим удовольствием. Всё равно — ни семьи, ни дома, ни денег — ничего нет. На Москву нынешнюю смотреть — одни слёзы, лучше уж в другие места податься. А сколь платить будешь?

— Как всем — полушка в день, харчи за мой счёт.

— Согласный я, меня Егором кличут.

— Тогда пошли, Егор, со мной. Кораблик наш далековато, версты две отсюда.

— Да разве это далече?

Мы пошли по дороге и вскоре добрались до Яузы. Навстречу медленно опускался по течению наш ушкуй, парусов на нём не было. На носу стоял Фрол и поглядывал на берег.

Завидев меня, он махнул рукой Акакию, и ушкуй мягко ткнулся носом в песок.

С борта на берег сбросили сходни, причём сходни новые. Я удивился — мы же, из Москвы убегая, сходни бросили. Фрол похвалился:

— Мужики, что ты прислал, сиднем не сидели. Посетовали они, что на борт карабкались — неудобно, дескать, вот новые сходни и срубили.

— А то! Это ещё кто с тобой?

— Нового человека в команду привёл, Егором звать. С нами пойдёт. Покушать осталось ли чего?

— А как же, оставили тебе — каша ещё не остыла.

На двоих маловато будет, так не знали мы.

Мы с Егором по–братски разделили трапезу.

Все собрались на корме.

— Акакий! Ты в Псков дорогу знаешь?

— А то как же, ходил не единожды.

— Отлично. Кто оружием владеет?

Вновь прибывшие члены команды лишь руками развели. М–да, в случае чего рассчитывать придётся на себя и на Фрола.

Мы прочли молитву, перекрестились.

— Ну, что, Акакий! Командуй!

Мы убрали сходни, вшестером подняли большой парус и направились по Яузе вниз по течению.

Акакий стоял на своём месте у рулевого весла, мы же мрачно смотрели на сгоревший город. На стрелке Яузы и Москвы–реки повернули направо.

К вечеру удалось добраться до Волока Ламского, где и заночевали.

Утром команда проснулась от стука в борт.

— Эй, на судне, вас волочить, али просто ночуете здесь?

Я свесил голову с борта. На берегу стоял дюжий молодец.

— Два рубля серебром, и деньги вперёд.

Я отсчитал деньги и бросил парню.

Парень сунул пальцы в рот и оглушительно свистнул.

Вскоре из леса вышли ещё несколько человек, зацепили за нос судна канат и стали крутить лебёдку. Ушкуй медленно выполз на берег, точно встав на густо смазанный салом жёлоб из дерева.

Подогнали коней–тяжеловозов — крупных, с толстыми, мохнатыми ногами. Не иначе — специально отбирали для волока. Лошади медленно потянули судно.

— Эй, на судне! Чего это кораблей на волок уже третий день нету? Всё время очередь стояла, а сейчас как отрезало.