Впрочем, размолвки все равно кончались целованьем и тисканьем. Сегодня председатель опять хотел увидеть ее и торопился.
Комиссия быстро решила, кому куда ехать с новым налоговым заданием. Микулин взял на себя Ольховицу и ближние к ней деревни, Митьку и Веричева послали в залесные и заозерные места, а Сопронов сам согласился на шибановский «куст».
— Значит, так, Игнатий Павлович, смотри не подведи. Действуй так, гляди по обстановке.
— Сам-то не приедешь в Шибаниху? — спросил Сопронов Микулина.
— Надо бы, да видишь, некогда.
Веричев перебил:
— Товарищи, есть еще один вопрос.
Все настороженно затихли.
— В части членских взносов и партийной документации, — продолжал Веричев, — предлагаю проверить партийные билеты сейчас. А задолженность погасить завтра же.
«Ладно, пожалуй, — подумал Микулин, доставая из внутреннего кармана завернутый в газету партийный билет. — Вроде всурьез секретарство-то начинает Веричев».
Веричев показал собранию свой билет, посмотрел микулинский. Затем показал и спрятал свой билет Усов.
"
"— А ты чего, Игнатий Павлович? — спросил секретарь.
— У меня нет билета, — глухо произнес Сопронов. Чувствуя, как белеет лицо и шея, он встал.
— Как это нет? — спокойно спросил Веричев. — Ты что, потерял?
— Нет, не потерял! И не потеряю! Партбилет я временно сдал в уком. Можете справиться у товарища Ерохина…
Казалось, Веричев с минуту раздумывал, что делать дальше.
— А почему ты его сдал в уком?
Сопронов не ответил.
Образовалась опять напряженная тишина.
— Хорошо, выясним… — с угрозой сказал Веричев, — а пока считаю собрание закрытым.
И члены комиссии отправились по своим участкам.
Сопронов пешком пошел в Шибаниху. Он миновал ольховские пожни и выбрался к реке на нижнюю шибановскую дорогу. Река шумела за облетающими кустами крушины. После дождей она прибыла, помутилась и крутила воронки, напоминая весеннюю пору. Игнатий остановился, подняв из-под ног камень, и бросил в водоворот. Постоял. Камень, тяжкий камень лежал на Игнахином сердце.
Ладони сжались в кулаки, такие же потные, как эти камни, в горле тоже застрял камень. Не проглотить, не выплюнуть…
Уком не вызывал Сопронова, чтобы вернуть партбилет. Ни Ерохин, ни Меерсон не вспомнили про Сопронова, когда приезжали арестовывать Прозорова и попа Рыжка. Председателем СУК поставил Сопронова не уезд, а Микулин, причем не из уважения, а чтобы самому меньше бегать по деревням. Игнатий Сопронов в этом нисколько не сомневался.
