Секретарь Веричев не зря постарался, да и Степанида не подвела.
Микулин не знал, что такое чистка, как ее проводят и к чему надо быть готовым. Он боялся спросить, как это все будет происходить… Будут чистить. А что значит «чистить»? Исключать всех подряд, что ли? Ладно, была не была… Та ска-ать, в случае чего, руки-ноги пока не отсохли.
— Товарищ Микулин! — послышался голос Тугаринова. — Где же члены вашей налоговой комиссии?
«Не нашей, а вашей», — мысленно произнес председатель и широко развел руками:
— Та ска-ать, не пришли…
— Хорошо, соберешь завтра.
А теперь начнем работу комиссии. Иди, приглашай именинников.
— А как, товарищ Тугаринов, насчет товарища Сопронова? Он у нас механически выбывший."
"— Вопрос не в моей компетенции, — сказал Тугаринов, сел за стол и открыл портфель. — Будем рассматривать особо.
«Особо так особо», — подумал Микулин и побежал наверх, в мезонин, где ждали решения своей судьбы члены немногочисленной Ольховской ячейки. С лузинской поры в члены ячейки был принят один лишь бухгалтер маслоартели Шустов.
Он первый и сел на переднюю скамью перед деревянной сценой-помостом, на которой уже разместилась районная тройка: в центре Тугаринов, по бокам Скачков с Меерсоном, Шустов внизу сидел свободно, нога на ногу, его хромовые сапоги были начищены, под пиджаком поверх черной косоворотки красовалось розовое шелковое кашне с поперечными белыми полосами. Цепочка от карманных часов завершала внешнее убранство бухгалтера.
Микулин уселся рядом. С другой стороны к Шустову пристроился секретарь ячейки Веричев, и председатель опять подивился тому, что сбоку вид у Веричева был совершенно другой, не бабий.
Веричев не мог скрыть волнения, то и дело покашливал и хрустел пальцами. Митька Усов был с краю, чтобы свободнее вытянуть в сторону больную ногу, но пришла сухонькая, пропахшая табачным дымом Дугина и стеснила Митьку. На ней была ее обычная длинная юбка и берет, но какой-то странного вида пиджачок и синяя кофта дополняли всегдашний наряд.
Зало вначале было пустым, только человека три сидело сзади.
Но вот целая орава мальчишек по одному просочилась в двери. Дугина встала и хотела их выпроводить, но Меерсон властно ее одернул:
— Товарищ Дугина! Вы что, не доверяете юному поколению? Пусть слушают и набирают пролетарского опыта!
Учительница покраснела, но ребята как бы выручили ее. Они вопреки Меерсону шумно очистили зало. По-видимому, они и разнесли весть о начале, поскольку скамейки понемногу начали заполняться.
