Встав на баке катера, офицер стал размахивать флагом. Видимо, парламентер.
— Убрать паруса! Ложимся в дрейф! — приказал я.
На катере прибыл адмирал Альваро де Басан, маркиз Санта-Крус. Его шлем и кираса покрыты черным лаком, а по краям украшены золотом. На кирасе спереди присобачена золотая птица, наверное, орел, хотя мне показалось, что петух. Может быть, действительно представитель отряда куриных. В Западной Европе петух не является оскорбительным прозвищем для мужчины. Кожаные штаны длиной до колена подвязаны черными лентами.
Белые шелковые чулки довольно грязные.
— Что-то в последнее время мы слишком часто встречаемся! — начал с шутки адмирал.
— Видимо, предыдущая встреча понравилась обоим, — сказал я и жестом пригласил его сесть в кресло-качалку, пару которых Йохан Гигенгак вытащил из каюты на квартердек. — Какое вино хотите, красное или белое?
— Любое и обязательно развести напополам водой, — улыбаясь, ответил Альваро де Басан, маркиз Санта-Крус.
Большой кубок с красным вином и водой он осушил залпом.
Острый кадык быстро дергался под тонкой кожей, поросшей длинными седыми волосинами. Допив, он протянул кубок слуге, чтобы наполнил еще раз, а сам снял шлем-морион, открыв загорелую лысину, покрытую от лба к затылку крупными каплями пота, и слипшиеся перьями седые волосы по бокам от нее. Вторую порцию пил медленнее, причмокивая.
— Французское вино? — спросил он, осушив кубок.
— Из Бордо, — ответил я.
— Крепости не хватает, как и тем, кто его делает, — изрек адмирал Альваро де Басан и посмотрел на меня так, словно я — француз и должен сильно обидеться.
— Согласен, — произнес я. — Французам присуще избегать крайностей. Разве что в рассказах о победах на любовном фронте их заносит.
— Да уж, про баб они могут трепаться бесконечно, — в свою очередь согласился адмирал.
— Надеюсь, не французы привели вас на мой корабль? — пошутил я.
— В какой-то степени, да. Я задержался, чтобы разделаться с двумя их кораблями, и так и не догнал свою эскадру. Иначе бы мы не встретились, — ответил он.
— Но мы все-таки встретились, — сказал я.
— Увы! — молвил Альваро де Басан, маркиз Санта-Крус. — После победы над французскими пиратами у меня началась черная полоса. Сперва попали в штиль, почти три недели дрейфовали, истратив две трети запаса пресной воды. Потом был ужасный шторм, какого я никогда прежде не видел. Мои матросы откачивали воду без остановки. Думали, утонем. Бог услышал наши молитвы! — он перекрестился, но как-то небрежно.
