Двумя однофунтовыми фальконетами, установленными на ней, мы поддержали атаку Биллема ван Треслонга — расстреляли на гатях шесть мушкетеров, которые попытались помочь своим сослуживцам, и забрали их оружие, доспехи, одежду и обувь. Война без добычи — это хобби. Тем более, для такого рачительного народа, как голландцы.
Окрыленные победой, наши плоскодонные суда пошли к Лейдену. Метрах в трехстах от города находилась последняя линия испанских укреплений. Нам надо было прорваться мимо укрепленных пунктов Ламмен и Лейдердорп.
В первом находился штаб командующего испанской армией дона Франциско де Вальдеса, поэтому суда под командованием адмирала Луи де Буазо атаковали второй. Атака сразу же захлебнулась. На бастионах стояла мощная артиллерия. Некоторые пушки были калибром не менее тридцати шести фунтов. Одного такого ядра хватило, чтобы разнести в щепки плоскодонку, которая следовала метрах в пятидесяти впереди нас. Выжившие гезы стояли по грудь в воде среди плавающих обломков и в бессильной злобе грозили кулаками в сторону испанских пушек.
Мы подобрали вымокших вояк и быстро погребли в обратную сторону, вслед за остальными уцелевшими судами.
На следующий день пошел дождь, и вода продолжила прибывать. В середине прилива она двигалась с тихим рокотом. Несколько наших лодок рыскали возле Ламмена и Лейдердорпа, пытаясь найти безопасный проход. Безрезультатно. Испанские солдаты обстреливали их из мушкетов и фальконетов, кричали интересные слова и показывали не менее интересные жесты, а лейденцы, выстроившись на крепостных стенах, наблюдали молча.
Говорят, многие из осажденных уже познали вкус человечинки.
Поздним вечером адмирал Луи де Буазо созвал совет в захваченном Зетервуде. Там уцелел один дом. От других остались только покрытые копотью камины с трубами да кусок стены, сложенной из камней. В комнате на первом этаже, где мы собрались, было сильно натоплено и стоял ядреный запах высыхающей одежды, причем давненько не стираной. Вино на этот раз не подавали.
Князь Оранский увез свое, а у адмирала то ли не было, то ли экономил. Настроение у собравшихся неважное. Лезть на испанские пушки никто не хотел.
Адмирал посмотрел на меня, предлагая в очередной раз стать палочкой-выручалочкой. Я ничего не мог предложить ему. Наверняка в обоих укреплённых пунктах выставлены усиленные караулы. Бесшумно к ним не подплывешь. Прорвем мы осаду или нет, все равно гезы победят, так что рисковать не хотелось.
