Грохнул взрыв, Сергей толкнул болгарина к палубному люку:
– Иди, матрос, успокой народ.
Болгарин побежал по трапу вниз, капитан в подштанниках и чалме выскочил на палубу. Удар прикладом между ног лишил его чалмы и способности членораздельно говорить. Офицеры оказались умнее. Они увидели участь своего капитана и без разговоров выкинули через дверь свое оружие. Показывая пустые руки, спустились на причал. Сергей посмотрел на торговое судно. Там порядок, пожара нет. Экипаж уже на причале. С артиллерийской палубы на берег потянулись военные моряки.
Казаки уводили пленных на пляж, скоро там появились костры, запахло кофе и едой. Сергей пошел изучать трофейные корабли. Оба показались примитивными, а купеческий корабль по составу груза напоминал лавку Райпотребсоюза. Приказал выбрать из пленных моряков двадцать добровольцев для перегона кораблей и пошел смотреть город.
…В Евпатории он отдыхал со своей семьей всего три раза. Когда не было возможности получить путевку в Ялту, Гурзуф, Сочи или Пицунду.
Но сейчас что-либо узнать не смог, город выглядел совершенно иначе. Только на песок пляжа так же, как и в его «прошлой жизни», набегали мелкие волны. Над улицами города уже стояли крики женщин. Казаки переходили от дома к дому и повторяли: «С вещами на выход, сбор на берегу у рыбачьих лодок». Сергей спросил у встречного казака:
– Конюшни нашли?
– Нашли, нашли. Три десятка верхом на Саки ушли.
Пошел дальше, но был перехвачен гонцом:
– Барин, хан со слугами и солдатами в своем доме закрылся, стены высокие, штурмовать трудно.
Много казаков погибнет.
– Где конюшни?
– Если городские конюшни, то недалеко, за теми домами, там еще сотня лошадей стоит.
– Другие конюшни есть?
– На окраине города. Сколько там лошадей, не знаю; знаю, что много. Так как с ханом быть?
Сергей объяснил казакам, что им делать, и пошел в конюшню.
Когда еще до рассвета в дом Гузлак-хана постучали стражники и закричали, что в городе казаки, он вышел разъяренный и рявкнул:
– Идите и убейте.
Через двадцать минут над городом уже слышался многоголосый плачь женщин и детей. Все сорок два стражника во главе с начальником стражи и в окружении своих семей и слуг стояли около его ворот. Они молили открыть ворота и впустить их во двор. Гузлак-хан долго не мог принять решения. С одной стороны, все они его родственники и преданные ему люди. С другой – они должны изгнать из города казаков.
