Сергей Николаевич принялся рассматривать саблю. Обычная сабля, такие в музеях кучей свалены под картинами батальных сцен. Семейство Трофима потянулось в дом, пора спать. Пошел и Сергей Николаевич. У печи горела лучина, точно такую лучину он видел в музее Кижи. «Барин», «царица», «три года закон Божий»?! Он взял за плечо Фрола:
– А ты можешь ответить, какой сейчас год?
– Конечно. Одна тысяча семьсот шестьдесят пятый, – ответил Фрол.
– ???
Сергей Николаевич пошел к лавке. Пуховая перина, пуховая подушка, пуховое одеяло.
Хотя на взгляд одеяло и перина друг от друга не отличались. «1765 год», – подумал он, засыпая.
Утром его разбудил петух, на столе стояло молоко, хлеб и лежала сабля. «Мне что саблей махать, что шваброй размахивать – результат будет один», – подумал Сергей Николаевич. Сабля! Со времен Ивана Грозного оружие было только у дворян и солдат! Крестьяне, горожане и купечество не имело оружия. Подобное нарушение каралось каторгой или смертью. Купеческие караваны в Сибири, где разбойничали дикие племена, охранялись воинскими или казачьими отрядами.
Когда заканчивал завтрак, в дом заглянул Трофим:
– Барин, а что с коробом делать?
В руках он держал пустую коробку. Сергей Николаевич вышел из дома, где у крыльца стояли под седлом обе лошади. У одной по бокам висели кожаные сумки и мешочки.
– Так ты говоришь, сегодня второе мая тысяча семьсот шестьдесят пятого года?
– Да, барин, – улыбнулся Трофим.
Сергей Николаевич достал кортик и рассек упаковочную ленту на днище коробки.
Затем подцепил и выдернул скрепки на торце.
– Сложи и в багаж.
Трофим удивленно рассматривал то, что секунду назад было коробкой. Сергей Николаевич вернулся в дом, встал перед иконами на колени и начал молиться. Когда он поднялся, все семейство Трофима сидело на лавках. Присел и Сергей Николаевич, помолчал с минуту, затем встал и поклонился – сначала Трофиму, затем Алевтине:
– Спасибо за хлеб, соль да приют.
– И тебе, барин, скатертью дорога.
Вышли на крыльцо, Трофим подал к ноге стремя, и Сергей Николаевич сел в седло прямо с крыльца.
Подошел Фрол и прикрепил шпоры. «Морская кавалерия со шпорами», – подумал Сергей Николаевич и тронул коня.
Как ездить верхом, он знал только теоретически, из слышанных в детстве рассказов. Если лошадь идет шагом, надо плотно сидеть в седле, не елозить, попадая в ритм шага животного верхней частью своего тела. Иначе сотрешь свой зад в кровь. Если лошадь идет трусцой или скачет, то свой вес надо перенести на ноги.
