Красавиц необходимо учить еще два месяца, после чего они смогут занять достойное место в гареме.
– Из Европы? Теперь понятно, почему они так бестолковы. Но тела их белоснежны. У арабских женщин такой белизны тела не бывает. Вы сможете перевести им мои команды?
Начался «конкурс красоты». Сергей переводил команды эмира Марракееша, а девочки по очереди пели, танцевали, показывали свои таланты и отвечали на разнообразные вопросы. Слуги принесли обед, смотр продолжался без перерыва. Несчастные красавицы так тоскливо смотрели на еду, что Сергею пришлось прикрикнуть на нескольких языках:
– Двигайтесь энергичнее.
Чем лучше будете выполнять команды, тем быстрее вас разберут покупатели и вы получите еду и отдых.
Эмир Марракееш закончил смотрины. Товар ему понравился, и он купил всех. Но, глянув на сына, разрешил ему взять себе двух любых. Иностранный товар всегда в цене. Сергей получил заказ на две сотни наложниц. Не было печали – теперь еще европейскими «секс-рабынями» заниматься. Одна надежда на турецких снабженцев в Адриатическом море.
После обеда поехали на причал смотреть новые товары. В свите эмира было несколько шейхов, и торг обещал быть прибыльным. Прямая продажа давала заметно больше денег, чем сбыт через посредников. В то же время по эмиру было видно, что он платит меньше обычной цены. Торговля становилась взаимовыгодной, а значит, и взаимосближающей. Сообщение об одном корабле с оружием и двух кораблях с порохом отозвалось воинственным воплем свиты – подготовка к войне очевидна.
За обедом эмир Марракееш с некоторой церемонностью представил друг другу Сергея и Капудан-пашу аль-Сарддидина. Явно просматривалась взаимная выгода в планируемых делах. Сергей мог вляпаться в эти планы по самые уши.
Исполняя роль хозяина, Сергей предъявил товары покупателям и отошел в сторону. Он наблюдал, как его моряки вместе с алжирцами мирно сидели на коврах, оживленно обсуждали важные для них вопросы. Подошел аль-Сарддидин:
– Наши моряки нашли общий язык, я надеюсь на понимание с вашей стороны, дорогой граф.
Сергей насторожился: в XVIII веке слово «дорогой» имело буквальное значение.
– Я уверен, что мы сможем договориться.
– Когда я увидел свои разбитые корабли, то поклялся самолично отрубить вам голову. Потом вы захватили мои корабли, и я был в ярости.
Аль-Сарддидин почти кричал, сопровождая свои слова энергичными жестами. Но Сергей знал арабские обычаи. Такое выражение эмоций было нормой и не было направлено протии него лично.
