В сторонке лежали мотки тесьмы, даже шнурки для ботинок приглянулись.
– Много же у тебя, барин, всяких заморских диковин! – воскликнул Тимофей.
– Позволь, барин, у тебя купить вот это. – Дормидонт показал на ладони несколько металлических крючков.
– А мне вот это. – Никифор показал моток корсажной ленты.
– Вот что, господа. Коль скоро я оказался без своего багажа, то и эти коробки мне пользы не принесут. Возьмите их на реализацию.
– Как это – на реализацию?
– Что продадите, за то и деньги принесете, оставшееся вернете.
– Много разных полезных штучек у тебя, долго торговать будем.
Но Никифор дернул говорившего за рукав и что-то быстро шепнул. Сергей улыбнулся и сказал:
– Правильно Никифор говорит: мир большой, необязательно все продавать в Тамбове.
– Сами коробки можно взять на реализацию? – осмелел Никифор.
Сергей снова улыбнулся. Две красивые железные коробки: одна из-под конфет, другая из-под печенья. В таких коробках и в XXI веке хозяйки любят держать всякие полезные мелочи.
– Дорогие, тонкой заморской работы, но можете взять на реализацию.
Мастера индивидуального пошива согласно закивали головами, но глаза светились детской радостью.
Простившись с гостями, Сергей лег и незаметно уснул.
– Вставай, барин, – над ним низко склонилась служанка, – все гости уже собрались.
Вечерело, он быстро оделся и спустился в зал, где за столом сидели не менее двадцати человек. Начался ужин, но голодным оказался один Сергей. Остальные вяло ковырялись в своих тарелках, с удивленным интересом наблюдая, как он ест.
«Да, господа! Пятьдесят лет в кают-компании – это уже привычка», – мысленно хмыкнул он.
Присутствующие перебрасывались обычными фразами, все ждали главного блюда – рассказов Сергея. Насытившись, он откинулся на стуле и обратился к Воронцову:
– А можно ли попросить чашечку кофе, без сахара?
– Кофе? – Воронцов в свою очередь посмотрел на жену.
– ??? – жена повернулась к прислуге.
Прислуга испуганной стайкой бросилась на кухню."
"– Иван Николаевич, это не обязательно, я привык к кофе после еды и спросил по привычке, не подумавши, еще раз извините.
В столовую вошла сухонькая старушка и сказала, обращаясь к жене губернатора:
– Кофе у нас есть. – Сказано было таким тоном, что можно было продолжить: «у нас все есть».
– Простите, Иван Николаевич, я люблю кофе, сваренный особым способом. Можно я пройду на кухню и покажу кухарке, что надо делать?
– Пожалуйте. – Воронцов растерянно пожал плечами.
