Капитан Магу

 — И ефрейтора Окисова ко мне позовите.

Пару минут спустя ефрейтор уже докладывал о своем прибытии по приказу господина капитана.

— Вольно, смотри сюда.

Алекс указал на начерченную им схему.

— Это форт, это наши позиции. К ним, конечно, можно пройти через горы, но этих тропинок мы не знаем, а искать их времени нет. Остается один путь — между фортом и этой скалой. В проходе у османийцев есть люнет в двухстах саженях от форта. Других позиций нет, но могут быть патрули. Место там открытое, днем не пройти, но можно попробовать ночью.

Сможешь?

Ефрейтор выпрямился и уверенно заявил.

— Не извольте беспокоиться, господин капитан, пройду!

— Отнесешь донесение полковнику Дрондукову или штаб генералу Новославскому, куда ближе будет.

— Осмелюсь спросить, господин капитан, а ну как меня к полковнику не пустят?

— Пустят. Я тебе записку соответствующую напишу, предъявишь ее первому же встреченному офицеру. Ты, главное, дойди. И помни, донесение, что при тебе будет, к османийцам ни в коем случае попасть не должно, тогда всем нам конец настанет.

— Не попадет, господин капитан — заверил ротного ефрейтор.

— Возможно, тебя обратно сюда отправят, до начала штурма мы будем оставаться здесь. Выполнишь все как надо, считай, медаль заслужил.

— Премного благодарен, господин капитан, только я не ради медали иду.

Понятно, что не за медаль. За товарищей по роте, за земляка своего идет.

— Я бы вас двоих послал, да каждый штык на счету.

Так что вся надежда на тебя одного. Ступай до вечера отдыхай. Взводному скажешь, я — разрешил. Донесение перед выходом получишь.

— Слушаюсь, господин капитан!

Ефрейтор ушел, а Алекс начал собираться с мыслями донесение писать. Хорошо бы скоординировать атаку на батарею с началом штурма форта, но надежда на то, что в штабе решат ускорить штурм, ради такой возможности была невелика. А без продовольствия рота долго здесь не высидит. И взять его не обнаружив себя негде.

Придется ночью прорываться к своим позициям, и тогда вся задумка с обходом пойдет псу под хвост. Плюс неизбежные потери при прорыве, хотя, как показала практика, османийцы ночью воюют отвратительно."

"Алекс извлек из сумки лист писчей бумаги и карандаш, вздохнул и принялся сочинять донесение. «Командиру 19 пехотного полка полковнику Дрондукову. Доношу до Вашего сведения, что вверенная мне 9 пехотная рота…».