Капитан Магу

— Может, костер разведем?

— Ни в коем случае, господин ротмистр. Мы их тогда точно не увидим, а они нас перестреляют как куропаток.

— Быть бы еще уверенным, что этот…, как его…, Икобал, действительно, на Шайни работает, а то всю ночь зря просидим.

План капитана Магу ротмистру сразу не понравился. Посадить в воз почтового ведомства солдат и разыграть его поломку на виду у предполагаемого информатора бандитов. Дескать, Шайни от такого жирного куска буквально поднесенного к его носу не удержится и попытается его ухватить.

Ведь в таких возах не только почту перевозили, но и деньги. Причем, суммы бывали немалые. Не боевая операция по захвату банды, а какая-то оперетта получается.

План этот был совершенно справедливо раскритикован ротмистром Грозневецким, но неожиданно его поддержал подполковник Крыжопуло.

— Одним махом и банду прихлопнем, и дело о пожаре в пансионе закроем.

Вот и пришлось ротмистру изображать из себя клоуна в мундире с чужого плеча. От этого он пребывал в крайнем раздражении. Но ничего иного не оставалось, кроме как всю ночь изображать из себя приманку для бандитов.

Приблизительно в то же самое время, в госпитале Текуля метался прикованный к госпитальной койке капитан Магу. Он переживал за успех своего плана, а еще больше за жизнь одного из его участников. Ему казалось, что те, с кем он близко сходился в своей жизни, быстро умирают. Лисово, Ивасов, Алисия Кавелина… Теперь, не дай бог, отставной унтер-офицер Фелонов.

Ночь тоже прошла беспокойно. Под утро кто-то пытался проникнуть на территорию полка, но кормившиеся при кухне собаки почуяли чужака и подняли лай.

Один из часовых видел злоумышленника, и даже стрелял в него, но промахнулся, и тому удалось скрыться. Поиски беглеца продолжались до самого утра, будоража всех обитателей полкового двора и не давая никому уснуть.

Утро так же не принесло облегчения, теперь предстояло дождаться новостей от жандармов, а они ожидались не раньше второй половины дня. Капитан так нервничал, что у него полностью пропал аппетит, и даже поднялась температура.

Лекарь настоял на том, чтобы он принял успокоительную настойку. Настойка эта была на спирту, она и послужила последней каплей, измотанный бессонной ночью организм провалился в сон.

Первое, что увидел Алекс, когда проснулся, пристроившегося на табуретке Фелонова.

— Я-то думал, он за нас переживает, а ты спишь, как младенец.

Не обращая внимания на боль в ране, капитан рывком сел.

— Как все прошло? По плану?

— Почти.