Капитан Магу

На одной стороне камней можно было увидеть остатки надписи на руоссийском. Алекс нагнулся, дотронулся до излома.

— И как только смогли?

— Не иначе, взорвали, — предположил Фелонов.

— Ничего, скоро новую поставим. И нашим, и нынешним.

Обнажив головы, с минуту все стояли молча. Алекс все также первым направился обратно, остальные потянулись за ним. Когда бричка тронулась, несколько минут в ней царило молчание, только копыта лошадей стучали по дороге, да поскрипывали рессоры. Первым заговорил Грозневецкий.

— Я неоднократно слышал про Харешский перевал и о боях на нем. Но пока сам сюда не попал и собственными глазами не увидел… Я от всех этих ваших армейских штук далек, но примите мое почтение, капитан, вам дважды удалось невозможное. Сначала вы доказали, что этот перевал взять нельзя, а потом нашли способ захватить его.

— Не стоит меня переоценивать, ротмистр. Давайте лучше о деле. Сегодня вечером мы будем Гатуни. Найти дом Хамиди труда не составит, он живет не скрываясь.

Но сделать это нужно осторожно, чтобы не спугнуть бея. Будет лучше, если этим займется господин Манский, его в принадлежности к жандармам заподозрить трудно.

— Будет сделано, — заверил Жорж, — не извольте беспокоиться.

Следующим слово взял ротмистр.

— Тогда с утра проводим рекогносцировку на предмет наличия в доме других людей и оружия, а также путей отхода. По результатам составляем план, берем мерзавца и в кандалы его. Сразу же быстро допрашиваем.

Думаю, увидев вас и вашего унтера, он долго запираться не станет.

— Вполне разумный план, — согласился Алекс. — Надо будет еще армейцев предупредить, чтобы не вмешивались, если шум поднимется. Это я беру на себя.

— Принимается, — утвердил предложенные мероприятия Грозневецкий.

На словах все было гладко, на деле сразу пришлось столкнуться с трудностями. И первой из них был языковой барьер. Ну, где ночью в османийском Гатуни найти туземца говорящего по руоссийски? В порту, разумеется.

А чужаку в одиночку ночью идти в портовый кабак — не самая лучшая идея. Лучше самому отдать кошелек первому встречному. По крайней мере, собственная шкура останется целой. Пришлось Жожу ни свет, ни заря бежать на рынок. Там добрые люди за денежку малую подсказали, где живет покалеченный горец Хамиди.

На рекогносцировку отправились Манский и Фелонов, чтобы руоссийские мундиры в округе не мелькали, голубые в особенности.