Капитан Магу

Правда, капитана некоторые слегка помяли, — Жорж бросил выразительный взгляд на Фелонова, — но для допроса он вполне пригоден.

— Он уже что-нибудь сказал?

— Пока молчит. Ну да ничего, заговорит еще. И не таким языки развязывали. А солдатик, как понял, с кем дело имеет, так чуть в штаны не наложил! Покушение на жизнь офицера, тут бы вместо петли на пожизненную каторгу поехать — большая удача требуется. Уже готов все выложить. Кстати, позвольте-ка.

Агент отобрал у Фелонова дубинку.

— Улика. Будет приобщена к делу.

Сейчас обоих в местную кутузку определят, господин штаб-ротмистр допрос учинять начнет, а жандармы за подполковником Староплесским поедут. Думаю, он-то долго запираться не станет.

— А я на допросах присутствовать смогу?

Жорж только руками замахал.

— И думать забудьте! Здесь вам не Текуль! Дело, можно сказать, государственной важности.

— Но меня это дело тоже напрямую касается! Я же в нем основной потерпевший!

— Как потерпевшего вас обязательно допросят, — мерзко хихикнул Жорж, — вот и поприсутствуете.

А как ваше самочувствие? Голова не болит?

— Есть немного. Помогите мне встать.

Опираясь на плечи Фелонова и Манского, капитан добрался до подножия горы, откуда его в бричке доставили на съемную квартиру и уложили в постель. Агент сразу же умчался по своим делам, а бывший унтер остался ухаживать за пострадавшим офицером."

"На следующее утро капитана Магу посетил ведущий следствие жандармский штаб-ротмистр в сопровождении писаря. До самого обеда жандарм мучил капитана расспросами, а писарь непрерывно скрипел пером.

Единственное, о чем Алекс умолчал, касалось его романтических отношений с Алисией. Нечего жандармам грязными лапами в этом ковыряться, это касается только его души.

Закончив допрос, штаб-ротмистр протянул капитану исписанные листы.

— Прочитайте и подпишите.

Алекс лениться и не стал принялся за чтение, а попутно постарался вытянуть из жандарма всю возможную информацию.

— А обвиняемые что говорят?

— Капитан Староплесский пока молчит.

Сначала кидался на всех, а теперь в депрессию впал. А двое других все уже выложили, и про первое покушение и про вчерашнее, а вот о поджоге в Текуле они ничего не знают.

— Это-то не удивительно.

Алекс отложил прочитанный лист и углубился в следующий.

— Удивительно, как Гелиану Староплесскому удалось втянуть своего родственника в такую грязную историю! У него ведь четверть века беспорочной службы.

Штаб-ротмистр только снисходительно улыбнулся.