А что потом? Что помешает ему прислать ещё пару десятков этих уродов и довершить дело?
— Ну, — хмыкнул Роберт, задумчиво разглядывая обломки шкафа, — Быть может, он не такой уж и всемогущий, как нам отсюда кажется. А может, ему вовсе и не нужно нас убивать. Ктож его знает?
— Тоже верно, — согласился лекарь, протягивая мне небольшой флакон с какой-то странной жидкостью, — Вот, это поможет избавиться от кошмаров, хотя-бы на время. Только не пей сейчас, а то прямо здесь и заснёшь. Не горю желанием потом тащить твоё бесчувственное тело на первый этаж.
И объяснять потом, что с тобой произошло.
— Вернёмся к вопросу, — прервал его разглагольствования я, убирая пузырёк в сумку, — Что предлагаешь?
— Для начала, — покачал головой Вернон, — Мне надо изучить хлеб, который они едят. Я уже договорился с Альбертом, что он оставит мне кусочек. А дальше уже будем действовать исходя из тех сведений, которые мы получим. Роберт, тебе пока предлагаю понаблюдать за орденцами со стороны. Может, твой намётанный глаз заметит что-нибудь странное, или удастся разговорить одного из них, — лекарь достал из своей сумки фляжку, откупорил её и сделал большой глоток.
В последнее время он начал как-то уж больно сильно налегать на спиртное, — Я пытался разговорить Альберта, но безуспешно. Он либо ничего не знает, либо очень хорошо это скрывает. Хотя, скорее первое. Я бы не назвал его, ни человеком большого ума, ни хорошим лицедеем. Генри, — Вернон снова приложился к фляжке, но тут же убрал её ото рта, перевернул и с видом полного разочарования в этой жизни, потряс.
На пыльный пол упали несколько тёмно-красных капель.
— Вот дерьмо, — хмыкнул лекарь убирая флягу обратно в сумку, — Ладно, о чём бишь я. А ну да. Генри, тебе лучше как-нибудь отвлечь капитана. Он мужик наблюдательный, и уже явно заподозрил что-то неладное. Но будет лучше, если мы докопаемся до правды раньше, чем это сделает он.
— Тогда, по крайней мере, у нас будет время, чтобы понять, как разрулить эту ситуацию с наименьшими потерями для всех, — кивнул я, — Главное — не допустить выяснения отношений и делёжки власти.
Потому придётся провернуть всё по-тихому. Так, чтобы никто ничего не заподозрил.
— Это предоставьте мне, — бросил Роберт, пытаясь заглянуть за сломанный стеллаж, — Как-никак подобными делишками я зарабатывал себе на хлеб уже очень давно. Да и выудить какие-нибудь тайны из благородных господ намного сложнее, чем из простолюдинов, так что результаты не заставят себя долго ждать.
