— Даже если и так, мы не можем полагаться на одну лишь молитву, — возразил Бернард, наливая себе пива, — Равно как и не можем постоянно держать по пятнадцать часовых на частоколе. А вот эти уроды могут позволить себе отдых, поскольку инициатива и элемент внезапности на их стороне. Впрочем, я даже не уверен, что им нужно отдыхать.
— И что ты предлагаешь, — поинтересовался святоша, откусывая сухарь.
— Инициативу надо перехватить, — капитан хлопнул ладонью по столу, — Мы не выиграем эту битву, если будем всё время сидеть в обороне.
Рано или поздно они или измотают нас, или найдут слабое место.
— Перехватить то конечно нужно, — я почесал щетину на подбородке и обвёл собравшихся тяжелым взглядом, — Вот только, как это сделать? Мы не знаем, где находится наш враг. Мы не знаем, сколько у него сил. Мы не знаем его слабости. Мы даже не знаем, как убить то их так, чтоб было наверняка. Идти напролом сейчас — всё равно, что совать голову в пасть льву.
— В кои-то веки я согласен с Генри, — кивнул Дельрин и приложился к своей кружки, — Молитвы нас защитят и дадут время, чтобы понять, как бороться с этой напастью.
Сейчас ведь, мы действительно ничего не знаем.
— Вы не знаете, — Бернард довольно ухмыльнулся и скрестил на груди руки, — А вот мне уже кое-что известно. Пока мы все морозили жопы на частоколе, и наш враг думал, что связал нас по рукам и ногам мои разведчики пробирались к заброшенной шахте в горах на севере. Мне, видите, ли стало жутко интересно, почему местные бросили этот забой и принялись копать новый, куда дальше от деревни.
И этому, как ни странно, нашлось объяснение.
— Я уже догадываюсь, какое, — хмыкнул я.
— Простое, — продолжил капитан, — Мы нашли логово врага. Там засел колдун, который управляет этими тварями. И он по большому счёту, если не считать магических сил, самый обычный человек. Пойдем туда, вскроем ему глотку, отрежем яйца, сожжём останки и делу конец. Уроды безмозглые. Они разбегутся по окрестностям, и перебить их будет не сложнее, чем бешеных собак.
— Как-то всё слишком просто, — покачал головой я, откусывая кусок солонины, — Если этот человек и впрямь могущественный колдун, неужели он настолько тупой, чтобы вот так подставляться?
— Могущество коварно, — хмыкнул Дельрин, — Оно даёт человеку большие возможности, но вместе с тем — и иллюзию собственной неуязвимости. Знал бы ты, сколько зазнавшихся магов мы прирезали, как обычных свиней.
