Не то, чтобы я был сильно привередлив, но всё-таки предпочитал наблюдать на себе не уродливых тварей, а красивых девушек, причём с куда более интересными и приятными намерениями, чем перегрызть горло. Дьявол, о чём я думаю. Только не говорите, что разрабы предусмотрели механику и этой кхм… необходимости. По крайней мере, для второстепенных неигровых персонажей, вроде меня. Если так, то они просто сраные изверги, и поговорка «всё хорошо в меру» явно не про них.
— Всё готово, — раздался голос Роберта над самым ухом.
За своими размышлениями я даже не заметил, как бард успел к нам подойти. Или, быть может, он так тихо ходил? Хрен его знает.
Бард протянул капитану увесистый холщовый мешок и моток длинной пеньковой верёвки. Тот одобрительно кивнул, протянул мне мешок, а сам принялся привязывать конец импровизированного каната к ручке засова.
Под холщовой тряпкой чувствовалось что-то тяжелое и острое. Когда я попытался перехватить ношу поудобнее оно начало тихо позвякивать и попыталось проткнуть мне ладони прямо через ткань мешка.
— Чего стоишь, — Бернард закончил возиться с узлом и кивнул на мою опасную ношу, — Раскидывай по полу и сам постарайся не наступить, а то добрых две недели ходить не сможешь, — немножко подумал, и добавил, — Вообще-то такие вещи применяются против конницы, но думаю, если наши гости на них грохнуться или спрыгнут, им тоже мало не покажется."
"Я запустил мешок и зацепил одну из железных «чесночин». Штуковина оказалась достаточно простой и в то же время достаточно замысловатой.
По большому счёту это были просто четыре шипа, скованные вместе у основания. Их острия при этом были направлены в прямо противоположные стороны, таким образом, чтобы три из этих шипов служили подпорками для всей конструкции, а четвёртый всегда смотрел вертикально вверх. Наступить на такое, всё равно, что наступить на торчащий из доски гвоздь. Только гораздо хуже. Концы шипов заканчивались небольшими стрелочками, образующими что-то вроде крючков, направленных к основанию конструкции.
Из-за них вытащить подобную фигню из ноги было практически невозможно. Можно было только вырвать с большим куском мяса, или вырезать, если под рукой окажется весьма опытный хирург. Так или иначе, лошадь или человек, наступившие на такой, на всю оставшуюся жизнь скорее всего останутся калеками. Страшная штука. Но сейчас, она будет работать на нас.
Я ещё раз запустил руку в мешок и принялся раскидывать «чеснок» по комнате.
