Сделав таинственное лицо, он настолько громко, насколько это вообще возможно, прошептал:
— Пошёл нахер.
Да уж. Очень смешно. Прям обхохочешься. Правда Роберт смех так и не смог сдержать, заржав чуть ли не в голосину. Да и Вернон вымученно улыбнулся. Сволочи.
— Пошёл бы, да не могу, — пока Дело срочное. Можно сказать, вопрос жизни и смерти, — холодно процедил я, с трудом сдерживая желание пнуть капитана в живот. Хотелось очень сильно, но учитывая опыт этого вояки, после подобного перформанса я в две секунды окажусь на полу с ножом у горла.
Так что пришлось утираться. Или обтекать. Сложно сказать, что тут лучше подходит.
— Ну ёбаный тыж нахер, — выругался Бернард, с трудом отрываясь от своей кровати, — Ладно, хер с вами. Но если это будет какая-нибудь херня, получишь по морде.
— Где Дельрин, не знаешь? — поинтересовался Вернон.
— Наверху был, когда я уходил. Заперся в одной из комнат вместе со своими реликвиями и что-то там над ними шаманил, — Бернарл зевнул, и раздражённо продолжил, — Что-то у него там испортилось.
Или кто-то ему испортил. Я не стал вдаваться в подробности. Все эти заморочки верующих, честно говоря, мне до одного места. Наелся ими по горло, пока с епископом работал.
— Понятно, — я задумчиво почесал подбородок, прикидывая, стоит ли сначала вывалить всё капитану, или лучше собрать их обоих и всё рассказать. Разумнее, конечно, первый вариант, но повторять дважды одно и то же совершенно не хотелось, — Пошли. Есть разговор.
Бернард снова выматерился, но кое-как поднялся и направился вслед за нами.
На втором этаже было пусто. Дозорного из конца коридора сняли, видимо решив, что это теперь излишне. А может просто отпустили парня выспаться, да замены ему не нашлось. Окна рядом с которым он сидел теперь и вовсе не было. Ставни закрыли и прямо поверх них наколотили ещё целый ряд досок.
А неплохо. Если та же история произошла и с остальными окнами, то тварям придётся натурально усраться, чтобы пробраться внутрь. Чтож, по крайней мере тылы у нас прикрыты.
Дельрин расположился в самой дальней комнате.
В той, в которой уцелели стол и несколько стульев. Вот только он запер дверь на засов, и никого не хотел впускать.
— Идите к сорму, я сказал, — раздалось с той стороны двери, когда я в очередной раз постучался, — Дела церкви вас не касаются.
Зараза. Ну вот и что теперь с ним делать. Кричать, что на нас напали, чтобы открыл дверь? Глупо. Да и не поверит. Придётся положиться на навык дипломатии, а заодно снова пошевелить мозгами.
— Касаются.
