В конце-концов ты же у нас командир.
— С каких это пор? — удивлённо поднял бровь я.
— Да ещё с Деммерворта, — пожал плечами Вернон, — Как-никак мы уже там доверили тебе свои жизни. Я не имею ввиду весь отряд. Лишь себя, Роберта, Тура, Бьянку и Айлин.
— Да уж, тоже мне, нашли командира, — невесело хмыкнул я.
— Другого у нас нет, — Роберт толкнул меня кулаком в плечо, — Бернард не справился. Дельрин… Он и не сможет справиться. По крайней мере, не сейчас. Остаёшься только ты. Так что давай, думай, как нам выбираться из этой жопы.
А мы поможем, чем сможем.
А ведь парни правы. Хватит перекладывать этот вопрос на плечи других. В конце-концов сам я не дурак, а даже ещё не пробовал предложить что-нибудь дельное. Нужно пошевелить мозгами. Пошевелить и это дельное выдать. Чёрт… Если они хотели меня приободрить, то у них это определённо получилось. Не знаю даже как.
— Ладно, — я хлопнул ладонью по столу, — Давайте рассуждать логически. Что этому колдуну нужно от нас? Ему нужен я.
Вернее — все магики. Зачем, не знаю, но это по крайней мере очевидно.
— Судя по тем записям, которые ты нашёл в книге заклинаний, они нужны для какого-то магического ритуала. Вроде-как у местного мага самоучки не хватало сил, чтобы в одиночку одолеть смерть и вернуть свою возлюбленную в мир живых, — Роберт задумчиво потёр подбородок и полез к себе в сумку, — Надо полагать, мы имеем дело со все тем же засранцем. Правда, немного свихнувшимся. Красивая и трагичная история, прошу заметить.
Достойная эпической баллады. Правда сочинять её будет кто-нибудь другой. Мне, — бард невесело ухмыльнулся, — после того, как я посмотрел на здешнюю правду жизни, на ум приходят только всякие ужасы, про кишки, развешанные по стенам.
— Не припомню, чтобы давал тебе читать мои книги, — нахмурился я.
— Ты и не давал, — пожал плечами бард, — Я взял сам, пока ты спал. Интересно стало, чего ты в них такого нашёл. И почему каждый раз после прочтения тебя уносит в страну грёз и мордой в столешницу одновременно.
— И как, понял? — хмыкнул я, решив всё-таки не предьявлять парню претензий за то, что копался в моих вещах. В конце-концов он же ничего не спёр, а лишь полюбопытствовал. Не уверен, что на его месте поступил бы иначе.
— Ничего не понял, — усмехнулся Роберт, доставая фляжку и прикладываясь к ней, — Но было очень интересно. Ничего, кроме заметок на полях, по правде говоря. Они были написаны человеческим языком.
