Если вырвется наружу и доберётся до хат — обратно уже не загонишь. Без крова и добра может остаться половина деревни, ежели не больше.
Идти было тяжело. Снег ещё не осел и не утрамбовался, потому тяжелые ботинки вязли и тонули в нём, очень сильно тормозя нас. Но дело понемногу двигалось. Одна низенькая хата сменяла другую, а широкая улица постепенно подходила к завалившимся воротам.
— Нам бы не только кузницу осмотреть, — внезапно подал голос Вернон, — Ещё нужно найти хижину местного травника. Я почти все наши лекарства перевёл на Ансельма.
Если запасы не пополнить, то лучник умрёт, а мне будет попросту нечем латать остальных.
— Это может подождать? — поинтересовался я, — Мы же вроде кузницу ищем.
— Может конечно, — кивнул лекарь, — Но совсем недолго. Из трав нужно приготовить настои и отвары, прежде, чем их можно будет принимать. К тому-же Тур, сволочь такая, вылакал весь наш спирт втихую. Если кто поранится, мне даже продезинфицировать рану будет нечем. А что случится дальше, сам знаешь. Загноение, гангрена, сепсис, смерть.
— Ну, — выдохнул я, с трудом выдёргивая ногу из сугроба, — Значит, к нашему списку добавилось ещё одно срочное дело. Ты только это, спирт тщательнее прячь. А то наш здоровяк вновь решит, что ему неплохо бы продезинфицировать свои душевные раны.
— Да то из-за Бьянки всё, — покачал головой Вернон, пробивая путь через сугроб, — Она после Деммерворта сама не своя. Ходит нервная, с мужем почти не разговаривает, и прикасаться ему к себе не даёт. Только кота своего везде таскает, к груди прижимая.
— Станешь тут «свой» после того, как тебя поимела толпа грёбаных упырей, — сплюнул я, — Причём ещё и неизвестно, сколько раз они успели пропустить её по кругу, прежде чем мы их вытащили. Такое след в душе оставит, как ни крути.
— В том и проблема, — кивнул Вернон, останавливаясь и тяжело дыша, — Я знаю, как вылечить тело. Не всё, конечно, но большинство болезней. А вот, что делать с недугами разума — не знаю. И ведь в чём заковыка — это мы же их и упустили.
Прокараулили и бросили, спасая свои задницы от людей Де Валлона, — лекарь рубанул ладонью воздух, — А они ведь на нас надеялись. Думали, что сможем их защитить. Гложет это меня, понимаешь?
— Понимаю, — я тоже остановился и тяжело выдохнул. Ходьба по глубокому снегу сильно выматывала. Надо бы смастерить потом снегоступы или что-то вроде них, а то так и будем ползать по сто метров в час, обливаясь потом и задыхаясь, — Но, что делать, не знаю. Поговорить, разве что.
