Не прозрачный только, – показал я, что тоже не равнодушен к комфорту.
Бугай принес с кухни хозяйственный пакет, в который я стряхнул баксы. Кажется, такие пакеты обычно используют для сборки мусора, вкладывая их в ведро.
– Теперь ты пиши, – потребовал я от Гайдарова.
Он неохотно взялся за ручку, попробовал писать, все еще держа гранату в руке, но это не получалось.
Тогда он все-таки сделал то, чего я ждал, – вытащил палец из кольца и положил гранату себе на колени.
Пистолет-пулемет у меня был во взведенном состоянии. Намеренно шурша пакетом, я перевел предохранитель в боевое положение и неторопливо поднял ствол.
Гайдаров заметил периферийным зрением «ПП-2000» и медленно поднял взгляд сначала на ствол, потом на меня. И опять его взгляд стал сосредоточенным, как вначале, когда я только пришел. Он рассматривал меня, стараясь узнать. И узнал все-таки.
– Валар… Ты сам пришел… – Рука его медленно сдвинулась в сторону колен, где лежала граната.
– Твоя смерть пришла, – сказал я и нажал на спусковой крючок.
Глушитель навернуть я не успел, и потому короткая очередь прозвучала очень громко. Я сразу же обернулся и дал вторую очередь в выскочившего с кухни с пистолетом в руке Абдурашида. И только после этого пошел к двери и открыл ее.
За дверью стояли в боевой готовности семеро бойцов Комитета. Все в бронежилетах, с поднятым оружием, готовые к схватке.
– Свяжитесь с генералом. Здесь все кончено. Можете начинать штурм квартиры в соседнем доме. И осторожно – там могли слышать мои выстрелы…"
