Капитуляция

Неужели она сравнивала Трева с Джеком? Это было последнее, чем она хотела заниматься! Да и никакие сравнения не казались в данном случае справедливыми. Джек Грейстоун был контрабандистом — он был преступником. А Тревельян — состоятельным наследником баронства. И не было ровным счетом никаких оснований их сравнивать.

Кроме того, существовало одно важное обстоятельство. Она уже побывала в объятиях Джека, и не один раз, а дважды. Тревельян же знал, что она находится в трауре, и Эвелин понимала, что он будет почтительно относиться к этому статусу.

— Ты смотришь так, словно у меня вдруг выросли рога, — тихо сказал Тревельян.

Эвелин резко вернулась к реальности:

— Ты очень галантен, Трев.

Он медленно расплылся в улыбке:

— Что ж, я очень счастлив, если мне удалось снискать твое одобрение.

Эвелин не могла не улыбнуться в ответ на его замечание. Она напомнила себе, что, даже если Трев и вынашивает какие-то матримониальные планы, ему придется на время их отложить, так что сейчас ей не стоит волноваться по этому поводу.

— Пытаюсь вспомнить, всегда ли ты был таким очаровательным.

— Ты забыла? Я поражен, — со смехом поддразнил Трев.

— Неужели у тебя есть какие-то недостатки?

— О, я бы мог припомнить несколько, — усмехнулся он. — Так что, отправляемся на пикник, миледи?

Пока Лоран и Джон носили в дом плетеные корзины, Матильда рассказывала Эвелин о шедшей полным ходом подготовке к свадебной церемонии. Трев ненадолго вышел, чтобы принести клетчатое шерстяное одеяло, которое расстелил на полу. Джон разжигал камин до тех пор, пока огонь не загудел.

Глаза девочки широко распахнулись от изумления.

— Мама, что это такое?

У нас пикник, дорогая, прямо в доме, потому что устраивать такое мероприятие на улице слишком холодно. Эвелин взяла Эме за руку, не веря собственным глазам: корзины ломились от жареных кур, пирогов с бараниной, тарелок с фруктами и сыром, свежеиспеченного хлеба, красного и белого вина.

— Как поживаешь, Эме? — спросил Трев. Когда девочка покраснела в ответ, он улыбнулся Эвелин: — Она — вылитая ты.

Джон протянул Эме тарелку, до краев наполненную яствами, и Эвелин благодарно улыбнулась кузену.

Вскоре все уже сидели на полу, скрестив ноги, с бокалами вина и полными тарелками. Трев расположился справа от Эвелин, Эме — слева.