Капитуляция

Потом Джек жестом показал в сторону моряков:

— Здесь вы наверняка будете отвлекать и моих людей, так что я предлагаю вам сразу же удалиться в мою каюту. И не вздумайте меня дурачить. Можете радоваться, ваша взяла.

— Благодарю вас, — прошептала она, сдержав улыбку.

Подчеркнуто не замечая Эвелин, Джек жестом приказал Лорану уезжать, а потом зашагал мимо неё, отдавая распоряжение поднять паруса.

Эвелин стояла у иллюминатора каюты, задумчиво вглядываясь во тьму. Была ясная безоблачная ночь, и звезды на небе блестели до тех пор, пока не начало потихоньку светать.

Новый день обещал быть солнечным. Увы, такая погода не лучшим образом подходила для попытки украдкой проникнуть во Францию.

Они приближались к суше, Эвелин ясно чувствовала это. Значит, они стремительно летели вперед и должны были вот-вот пересечь Ла-Манш, но это было объяснимо: Эвелин знала, что направление и скорость ветра были для них исключительно хорошими. И, стоило только подумать об этом, как за иллюминатором показались две парящие в небе чайки.

Она на мгновение закрыла глаза. Ей категорически запретили показываться на палубе, и Эвелин, вероятно, уже знала каждый дюйм каюты Джека. Она удержалась от того, чтобы сунуть нос в его карты или личные вещи, хотя ей было любопытно, и единственный в каюте огромный сундук снова и снова привлекал её внимание. Но Эвелин так и не открыла его.

Время тянулось мучительно медленно. Она позволила себе вольность изучить коллекцию книг Джека.

Большинство из них были посвящены истории. Если судить по всем этим книгам, Джек был необычайно начитан и много знал об истории Китая, Индии, России, Франции, Габсбургской империи и даже Вест-Индии. Но среди его книг нашелся и роман. Эвелин его не читала.

Джек заглянул к ней один раз — узнать, как дела. С ним был матрос, который принес ей немного хлеба и сыра.

Эвелин пыталась поспать часок-другой в кровати Джека, но спокойного отдыха не получилось.

Она продолжала думать о недавнем вечере, их разговоре накануне на рассвете и об участи, которая могла постигнуть её французский дом. Эвелин надеялась, что особняк уцелел. Она почему-то подумала, что это утешило бы Анри.

А ещё Эвелин не могла долго оставаться в кровати Джека — её это слишком волновало. Его запах ощущался повсюду; казалось, она даже явственно чувствует присутствие хозяина каюты.