Капитуляция

Очевидно, Анри ещё давным-давно израсходовал свой кредитный лимит, а обедневших вдов не считали достойными ссуды.

Эвелин пыталась объяснить, что с такими высокими ценами на олово, как сейчас, после проведения необходимой реконструкции она получит достаточно прибыли от шахты, чтобы вернуть кредит.

Но ни один банковский служащий, похоже, не заинтересовался её доводами.

Эвелин вздохнула, мечтая, чтобы эта лежащая на сердце тяжесть наконец-то исчезла.

Лоран по-прежнему уверял её, что это была лишь несерьезная размолвка влюбленных, и Джек скоро приедет.

В конце концов, Эвелин сорвалась и в сердцах крикнула слуге, что это было намного серьезнее, чем размолвка влюбленных, безмерно шокировав его. Лоран был в высшей степени оскорблен, и Эвелин пришлось принести извинения. Горе превратило её в худшую из мегер. Даже Эме теперь смотрела на неё с тревогой.

Эвелин стоило двигаться дальше. Но сделать это было чрезвычайно трудно, учитывая то, что она провела ночь на острове в объятиях Джека. И даже если бы она смогла забыть ту ночь, разве могла она выкинуть из памяти разговор, который подслушала на пляже, или последовавшую за ним ссору?

Этот разговор занимал почти все мысли Эвелин — в сущности, она просто не могла думать ни о чём другом.

Нельзя было допустить, чтобы ведомая британцами эмигрантская армия вторглась в Бретань и встретила яростное сопротивление, сулящее верную погибель. Поэтому Эвелин решила переговорить с представителями власти — в самое ближайшее время. Это был её патриотический долг.

От этой идеи Эвелин было нестерпимо дурно.

Она сильно сомневалась, что действительно сможет выдать Джека. И гадала, не заявить ли, что случайно подслушала разговор двух совершенно незнакомых ей мужчин. Если бы Эвелин пошла на это, она солгала бы ради него — того, кто не питал к ней чувств в ответ на её любовь.

Невероятно опечаленная, Эвелин обхватила себя руками за плечи. И вдруг заметила карету, направлявшуюся по аллее к дому. Все так же грустно, без улыбки, Эвелин принялась всматриваться. Экипаж находился ещё слишком далеко от неё, чтобы хорошенько рассмотреть его и сидящих внутри, но она не сомневалась, что в гости пожаловал Тревельян.

Эвелин послала ему записку, попросив приехать. И теперь все пути к отступлению были отрезаны. Так что Эвелин уже не могла отказаться от своей смелой затеи — она собиралась попросить давнего друга дать ей взаймы сумму, необходимую для реконструкции рудника.

У Эвелин не осталось ни капли гордости, в таком она была отчаянии.