Капитуляция

Неужели ей показалось, что между ними снова повисла некоторая напряженность? Ведь Джек был ранен и явно не думал сейчас о том, чтобы поцеловать её.

Джек скользнул взглядом мимо неё, словно его заинтересовала весьма скромная обстановка этой маленькой комнаты.

— На меня напали, когда я вышел из трактира Трима.

— И кто же это сделал?

Он снова устремил на неё пристальный взгляд.

Она изумленно спросила:

— Ты не видел нападавших?

— Нет, не видел. Меня ударили сзади, Эвелин.

Она вздрогнула, во все глаза глядя на него.

Джек был самым умным человеком из всех, кого она знала. Эвелин не верила в то, что он не узнал нападавших, даже если действительно не видел их.

— Трим сказал, что ты повздорил с Уайтом.

— Да, было дело. Но у этого мерзавца не хватило бы смелости напасть на меня. — Взгляд Джека теперь стал таким знакомым — твердым, неумолимым. — Ты сама позаботилась обо мне?

— Трим зафиксировал твои ребра. Они, вероятно, сломаны. Я не знала, как их перевязывают, а в остальном — да, я пробыла с тобой здесь начиная с полуночи.

Джек пристально посмотрел на неё.

— Мои ребра не сломаны.

— Ты не можешь знать этого наверняка.

— Они не сломаны, — настойчиво повторил Джек. Потом уже мягче добавил: — Ты выгладишь испуганной. Ты испугалась за меня?

Эвелин медленно кивнула, удерживаясь от слез.

— Разумеется, я испугалась за тебя.

— Не плачь из-за меня, — тихо произнес Джек. — Со мной всё в порядке.

И тут Эвелин всё-таки разразилась слезами.

— Ты совсем не в порядке! У тебя сломаны ребра! А на голове — рана! Тебя могли убить!

— Скоро со мной всё будет в порядке, — твердо постановил он.

 — Даже самые глубокие раны заживают, точно так же, как и ребра.

Она смахнула теперь уже потоками лившиеся слезы.

— Я должна знать правду, черт возьми. Если ты знаешь, кто это сделал, я должна знать!

Его глаза стали непроницаемыми.

— Я действительно не знаю, кто это сделал, Эвелин, да и зачем тебе знать это? Разве ты и без того не узнала достаточно моих тайн?

Она подумала о самой большой его тайне — о том, что он французский шпион.

И как же Эвелин хотелось никогда не знать этого! Но было слишком поздно. Она уже оказалась втянутой в его военные игры. Эвелин вспомнила о том, как подверглась нападению и угрозам в своем собственном доме. Она не могла рассказать Джеку об этом происшествии сейчас.

— Это жестокое нападение связано с твоей военной деятельностью?

Он весело улыбнулся, словно вопрос позабавил его, но было в этой улыбке и нечто натянутое, Эвелин ясно видела это.