Капитуляция

Но Эвелин было совершенно ясно, что и Люсиль, и тетя по-прежнему настроены против неё. Это было так мелочно!

— В таком случае вы должны помнить, что она — просто дворянка, в то время как вы — графиня д’Орсе и по положению выше её, — твердо произнес Лоран.

Эвелин от души улыбнулась ему. Но у неё не было ни малейшего намерения хвастаться своим титулом, особенно сейчас, когда финансовый вопрос стоял так остро. Она замялась, остановившись на пороге гостиной, которая была столь же обветшалой, как и спальня. Стены были выкрашены в приятный оттенок желтого, деревянные панели покрывала искусная резьба, но из мебели в комнате оставались лишь диван в золотисто-белую полоску и два кремовых стула, которые располагались вокруг стола с мраморной крышкой.

Войдя в гостиную, Эвелин тут же повернулась к гостям, оказавшимся ближе всех. Крупный, грубовато-добродушного вида мужчина с темными волосами неуклюже склонился к её руке, рядом замаячила его крошечная жена.

— Джон Трим, миледи, из трактира «Черный вереск». Я несколько раз видел вашего мужа, когда он останавливался по пути в Лондон, чтобы выпить и перекусить. Моя жена испекла вам булочки. А ещё мы принесли немного превосходного чая сорта «дарджилинг».

— Я — миссис Трим, — сделала шаг вперед миниатюрная темноволосая женщина. — О, бедняжка, даже представить себе не могу, что вы сейчас переживаете! И ваша дочь — просто прелесть, вылитая вы! Не сомневаюсь, ей понравятся булочки.

Эвелин совсем растерялась и не знала, что ответить.

— Заходите в трактир, когда сможете. У нас много чая самых изысканных сортов, миледи, вам они обязательно понравятся, — настаивала миссис Трим.

Мы об этом заботимся, уж будьте уверены!

Эвелин осознала, что эта корнуолльская женщина по-прежнему считала её соседкой, несмотря на то, что она прожила во Франции пять лет и была замужем за французом. Теперь Эвелин жалела, что с момента переезда в Розелинд так ни разу и не остановилась выпить чаю в трактире «Черный вереск».

И, начав приветствовать сельских жителей, Эвелин поняла, что все они были полны искреннего сочувствия. А большинство женщин принесли ей пироги, кексы, вяленые фрукты и другие съедобные подарки. Эвелин была тронута… Она чувствовала, что донельзя взволнована состраданием, проявленным соседями.