Капитуляция

— Мне никогда не нравилась эта твоя двойная игра. А теперь она не нравится мне ещё больше, — заметил Лукас и обернулся к Уорлоку: — Джек под подозрением, и худшего времени не найти. Нам стоит поменяться местами.

Я могу принять у Джека все дела, заняться всеми его интригами, и никто ничего не заподозрит, ведь я — его брат. А Джек может вернуться к своей жизни контрабандиста, водящего за нос таможенников.

Уорлок вскинул темные брови:

— Я не могу вот так запросто поменять вас с Джеком местами, и ты прекрасно это знаешь, даже если бы я хотел это сделать, а я не хочу.

Джек блестяще пробирался во Францию и ускользал обратно, его судно ни разу не терпело поражений в битве и всегда умудрялось уходить от преследователей.

Джек во все глаза смотрел на них двоих. Он помогал Кадудалю вот уже почти целый год. Его отношения с вождем шуанов успели перерасти в крепкую дружбу. Никто лучше Джека не знал, как отчаянно требовались мятежникам оружие и продовольствие, как они жили, вечно скрываясь, без постоянного пристанища, ввязываясь в дерзкие схватки с французскими войсками.

Никто лучше него не знал, как глубоко ненавидели они республиканцев и как решительно были настроены освободить долину Луары, даже если это означало верную смерть.

— Не знаю, смогу ли сейчас отвернуться от мятежников, даже если Уорлок прикажет мне сделать это, — сказал Джек Лукасу. И снова подумал об Эвелин, оставшейся вдовой, без средств к существованию и вынужденной до недавних пор одиноко жить в Розелинде.

Она нуждалась в покровителе и защитнике, но Джек не мог им быть.

Уорлок выглядел довольным.

— Не позволяй больше никому слышать, что ты говоришь как истинный патриот.

Лукас покачал головой и обратился к Уорлоку.

— Как же Джек выживет, когда вскроется его обман, если всё пойдет хорошо? — И он перевел твердый взгляд на Джека. — Дата нападения определена.

Удивленный, Джек напряженно застыл на месте.

Дата вторжения в бухту Киберон, возглавляемого графом д’Эрвийи, была выбрана. Теперь эта игра должна была развиваться стремительно, и вскоре в ней появились бы победители и проигравшие.

До сих пор Джек никогда не сомневался в своей способности выживать в любых военных играх. Но ведь раньше он рассматривал себя исключительно как одного из тех, кто одержит победу — и выживет. А теперь Джек понимал, почему брат так волновался за него.