Капитуляция

— Хотелось бы мне помочь тебе пережить это ужасное время, но в любом случае я знаю, что оно обязательно пройдет!

— Амелия покачала головой и с легким пренебрежением добавила: — Я, должно быть, говорю как Джулианна, наш вечный романтик. Эвелин, ты выглядишь уставшей. Я попрощаюсь за тебя со всеми, если ты пожелаешь удалиться.

У Эвелин камень с души упал.

— Не могла бы ты передать Джулианне, что вечер был просто восхитительным? Увы, после разговора с Лукасом я просто уничтожена. Не думаю, что смогу сейчас связно поддерживать беседу.

— Ну сколько ещё мы должны уверять, что с Джеком всё прекрасно и у тебя совершенно нет поводов для волнений?

Эвелин много слышала об отношениях Амелии с Гренвиллом: он ухаживал за ней, когда ей было шестнадцать, а потом внезапно исчез, не сказав ни слова, и женился на другой. Спустя десять лет он снова появился в Корнуолле, на похоронах своей жены, и Амелия почувствовала, что просто обязана прийти ему на выручку и помочь с детьми. Конечно же в итоге их роман вспыхнул с новой силой.

Но спустя какое-то время Гренвилла стали разыскивать по обвинению в государственной измене, и ему пришлось бежать из страны. Фактически Гренвилл шпионил как для французского, так и для британского правительств.

— А ты могла перестать волноваться за Сент-Джаста, — спросила Эвелин, — когда его объявили вне закона?

— Конечно нет, — пришлось признать Амелии. — Я вела себя точно так же, как ты: находила для себя утешение в своих обязанностях, заботясь о детях и его доме, пока он не вернулся.

Эме осваивается, у неё всё замечательно. Тебе стоит сосредоточиться на этом. — И, улыбнувшись, Амелия обняла её. — Запасись терпением, Эвелин. Это лучший совет, который я могу дать, помимо того, что тебе просто нужно верить.

Крепко обняв Амелию в ответ, Эвелин медленно направилась наверх. Ей никак не удавалось оправиться от потрясения.

Встреча с Лукасом разбередила её старые раны — теперь сердце болело так нестерпимо, словно они с Джеком сегодня расстались, а не три недели назад.

Скорее для того, чтобы успокоить себя, чем для того, чтобы действительно проведать дочь, Эвелин отправилась к Эме, делившей комнату с Бетт. Обе крепко спали. Жоли уютно расположилась в кровати Эме.

Эвелин поцеловала дочь в щеку, заметив, что Жоли завиляла хвостом.

— Непослушная собака, — тихо сказала Эвелин, но не приказала собаке слезть с кровати. Потом попятилась к выходу, стараясь не шуметь.

В камине гостиной, примыкавшей к спальне Эвелин, горел небольшой огонь.