Капитуляция

Аделаида ушла, и Эвелин взглянула на Лорана.

— Это был самый долгий день в моей жизни.

Боже, её глаза снова наполнились слезами… Проклятье! Она не должна плакать!

— Все закончилось, — утешил Лоран.

Эвелин подала слуге руку, и он помог ей встать. Стоило подняться на ноги, как началась ужасная мигрень. А с ней нахлынуло знакомое теперь ощущение паники и страха.

— Что же нам теперь делать? — прошептала Эвелин.

За эти последние несколько лет Лоран стал её близким другом, доверенным лицом, так что ничего разъяснять не требовалось.

— Вы можете побеспокоиться о будущем Эме и завтра.

— Я не могу думать ни о чём другом!

— Мадам, вы только что упали в обморок. Нам действительно не стоит говорить о деньгах сегодня вечером.

— У нас почти нет денег, о которых можно было бы говорить. Но завтра я собираюсь просмотреть бухгалтерские книги поместья и счета.

— И как же вы будете разбираться в этих книгах? Они сбивали с толку даже графа. Я пытался помочь ему, но не мог ничего понять в этих цифрах.

Эвелин пристально посмотрела на него:

— Я слышала, как вы с Анри говорили о приезде нового горного техника.

— Он был уволен, мадам.

— Мы подозревали его в воровстве. Когда граф приобрел это поместье, рудник процветал. Теперь же не приносит ни гроша.

«Значит, надежда есть», — подумала Эвелин, глядя на опрятного, одетого с иголочки француза.

— Боюсь спросить, о чём вы сейчас думаете, — заметил он.

— Лоран, я думаю о том, как мало у меня осталось, чтобы заложить.

«Он слишком хорошо меня знает», — мелькнуло в голове Эвелин.

— Две недели назад Анри сообщил мне, что зарыл сундук, полный золота, в нашем шато в Нанте.

Лоран перехватил её внимательный взгляд, многозначительно промолчав.

— Так вы знаете! — изумленно воскликнула она.

— Конечно, я знаю. Я был с его сиятельством, помогал ему закапывать сундук.

— Значит, это правда. Он не оставил нас без гроша. Он сохранил для нас состояние.

— Это правда, — кивнул Лоран и грустно спросил: — Что вы собираетесь делать?

— С момента падения Робеспьера во Франции относительно спокойно.

Он потрясенно выдохнул:

— Пожалуйста, только не говорите мне, что вы думаете вывезти золото!

— Нет, я не думаю об этом — я уже всё решила. — И Эвелин действительно больше не сомневалась. Она приняла решение. — Я собираюсь найти кого-нибудь, кто переправит меня во Францию, а потом я привезу это золото — не для себя, ради Эме.