Капитуляция

Он сел рядом и притянул её к себе.

— Теперь ты не можешь оставаться здесь, Эвелин, только не после того, как Леклер узнал, что ты у меня. Это очень опасно.

— Ты ошибаешься. Ты можешь вернуться в Лондон. — Он мрачно улыбнулся. — Ордер на твой арест был аннулирован десять дней назад.

Эвелин встрепенулась.

— И ты ничего мне не сказал?

Джек покраснел. И привлек её ещё ближе.

— Нет, не сказал. Питт быстро согласился аннулировать ордер, сразу же, как только у Педжета появилась возможность поговорить с ним.

 — Он помедлил, пристально глядя на неё. — Я просто не хотел, чтобы ты уезжала, только не сейчас. Я не хотел, чтобы наша сказка заканчивалась.

На глаза Эвелин навернулись слезы.

— Наша идиллия действительно закончилась.

Джек смахнул с её щеки слезу, потом убрал выбившийся из прически локон ей за ухо.

— Да. Боюсь, так и есть.

Эвелин казалось, будто её сердце снова разбивается на тысячу осколков.

— Итак, я возвращусь в Лондон. А ты? Куда отправишься ты, Джек?

Его ресницы опустились.

— Почему ты думаешь, что я куда-то отправлюсь?

О, как же ей хотелось сейчас задать ему трепку!

— Морской эскадрон приближается к Плимуту. А потом он направится во Францию? В Бретань? К бухте Киберон?

Джек смотрел ей прямо в глаза.

— Где ты будешь, Джек, когда они вторгнутся в Бретань? Он всё так же молча глядел на неё. Теперь его лицо казалось особенно мрачным.

— О, дай-ка догадаюсь! Ты отправишься во Францию — в бухту Киберон! — вскричала Эвелин и порывисто схватила его за плечи.

 — Не плыви туда, Джек. Пожалуйста. Ради меня, ради моей дочери. Ты уже достаточно сделал, чтобы помочь мятежникам. Ты достаточно сделал, чтобы помочь Великобритании!

Джек оставался бесстрастным.

— Ты ведь знаешь, что я не могу — и не буду — раскрывать тебе свои планы. Но ещё лучше ты знаешь, что я — не трус.

Эвелин во все глаза смотрела на него, чувствуя, как всё внутри холодеет от ужаса. Он собирался во Францию. В этом можно было не сомневаться.

— Эвелин, не стоит медлить.

Собери свои сумки. Днем я отвезу тебя и Эме к Джулианне. — Джек решительно поднялся.

— Когда ты отправляешься во Францию? Я должна знать.

— Если только одна вещь, которую ты должна знать. — И он сжал её в объятиях. — Я люблю тебя, Эвелин.

Эвелин стояла у входной двери и махала Эме, садившейся в карету Бедфорда вместе с Бетт. Жоли вскочила в экипаж до того, как ливрейный лакей захлопнул дверцу, и дочь улыбнулась Эвелин в ответ.