Капитуляция

Будь она сейчас в Розелинде, её разбудила бы Эме, забравшись к ней в кровать. Резкая боль внезапно пронзила сердце. Как же Эвелин скучала по своей дочери! Нет, она не могла задерживаться в городе.

Но что, если Джек объявится в Бедфорд-Хаус? При этой мысли Эвелин мгновенно оцепенела. Будет ли у них возможность обсудить её письмо, удастся ли ей принести извинения, не насторожив и не встревожив при этом Джулианну? Им потребуется некоторое уединение, если Эвелин хочет добиться своего и убедить Джека помочь ей.

В дверь постучали. Эвелин быстро встала, надевая халат, и отправилась открывать. На пороге стояла горничная, державшая поднос с завтраком, а за её спиной маячила Джулианна Педжет.

— Доброе утро, — поприветствовала леди Педжет. — Вы спали довольно долго, и я представляю, как вы утомились накануне. Хорошо отдохнули?

Горничная поставила поднос на великолепный стол из розового дерева, а Эвелин улыбнулась.

— Должна признаться, я заснула сразу же, как только голова коснулась подушки. Сомневаюсь, что я хоть раз пошевелилась за ночь. Леди Педжет, прошу вас, входите, — пригласила Эвелин, гадая, что же понадобилось хозяйке дома.

Джулианна расплылась в улыбке:

— Можете называть меня Джулианной, если хотите, но тогда я буду называть вас Эвелин, так что предупреждаю заранее.

Эвелин улыбнулась в ответ, а Джулианна поблагодарила горничную и наполнила две чашки чаем.

— Кроме того, — продолжила она, — я ранняя пташка, и надеялась провести с вами некоторое время.

И леди Педжет протянула Эвелин чашку.

Эвелин приняла чай с некоторой опаской. Можно было не сомневаться, что вот-вот последует новый «допрос». Однако она сделала глоток и с наслаждением вздохнула — напиток оказался крепким и очень вкусным.

— Не знаю, как вас благодарить за оказанное гостеприимство.

— Не стоит благодарности, — ответила Джулианна, усаживаясь за стол.

Сев напротив неё, Эвелин пояснила:

— Я действительно не могу задерживаться, хотя весьма признательна вам за приглашение. Это был трудный месяц, Анри умер совсем недавно. Я скучаю по Эме и переживаю, что оставила её одну.

— Представить себе не могу, что вы испытываете, — отозвалась Джулианна.