Капитуляция

Но Джек мог быть так категорично настроен против Эвелин, особенно если бы в дело вмешалась его сестра, что наверняка напрямую отклонил бы все извинения.

Эвелин совсем пала духом. Если Джек собирался проигнорировать её, так тому и быть — больше она уже ничего не сможет сделать.

Она уже закрывала саквояж, когда в дверь постучали. Не сомневаясь, что это горничная принесла ей что-нибудь перекусить перед долгим путешествием домой в Корнуолл, Эвелин поспешила к двери.

На пороге стоял Джек Грейстоун.

— Здравствуйте, графиня.

Потрясенная, Эвелин остолбенела.

Пристальный взгляд его серых глаз обжигал. И не успела Эвелин выдохнуть, не успела она даже осознать, что Грейстоун стоит у её двери, как он еле заметно улыбнулся и прошел мимо неё в спальню. Эвелин подскочила, всё ещё вне себя от шока. Снова улыбнувшись, он захлопнул за собой дверь.

— А вы определенно весьма настойчивы, графиня, — заметил Грейстоун. — Я никак не могу решить, по душе мне подобное упрямство или нет.

Встретившись с ним взглядом, Эвелин задохнулась от волнения.

И её сердце, вне всяких доводов разума, восторженно затрепетало. Он приехал в Лондон. Означает ли это, что он прочитал её письмо, что её извинения приняты? Что они могут забыть об их прошлой стычке и начать всё заново?

Надо же, а она и забыла, каким притягательным был Грейстоун! Стоило бросить на него долгий внимательный взгляд, как её пульс тут же участился. Похоже, капитан только что сошел со своего судна.

Эвелин даже улавливала терпкий соленый запах моря, исходивший от его одежды.

За расстегнутым кителем виднелись заткнутый за пояс кинжал и висевший на плечевом ремне пистолет, болтавшийся у бедра, — Грейстоун вряд ли расхаживал по городу со всем этим оружием. Один его вид заставил Эвелин трепетать. Волосы Джека выбились из косы, а подбородок покрывала небольшая щетина, более темного оттенка, чем его золотистые волосы. Это лишь придавало его облику опасности и дерзости. Из-под распахнутой на шее батистовой рубашки виднелся золотой крест, усыпанный рубинами. Бриджи обтягивали мощные бедра. На ботфортах и железных шпорах виднелась грязь.

— Вы меня напугали, — с трудом произнесла Эвелин. Он медленно улыбнулся ей:

— Но вы ведь ждали, что я примчусь вам на помощь? Стиснув руки, Эвелин облокотилась о дверь спальни.

— Я молилась, чтобы вы ответили на мое письмо! И даже предположить не могла, каким будет этот ответ.

— Что ж, ваши молитвы были услышаны.