Капкан

Через время, мы добрались до первой ограды города, я отстегнулся и пошёл открывать ворота, пропустив машину, закрыл их, и с трудом, как старый дед вскарабкался на броню. Вторые ворота открывал тоже я. Когда мы выехали из отстойника, к нам подбежали дежурные из смены.

– Ну нихрена себе вы притатарились! Вот это вам повезло!

И тут, людей и Квазов накрыло по полной, если бы они небыли привязаны, думаю беднягу просто порвали бы от злости. Котэйка, первая поняла, что сейчас будет, и пока остальные пытались отстегнуть карабины и развязать верёвки, заорала.

– Ступор в смене есть? Бей всех сразу! Меня тоже! Давай!

Темнота. Иногда лишение сознания, тоже бывает благом.

Через сколько времени я очнулся, не знаю. Лежал на кушетке, привязанный к ней ремнями, руки и ноги, пристёгнуты наручниками к ней же. Слева стена, справа пустое пространство большой комнаты, посередине стоит большой стол, за которым сидят старые знакомые и смотрят на меня. А нет, одного не знаю. Возле дальней стены ещё одна кушетка и на ней лежит без движения Хряк, спеленатый, так же как и я.

Увидев, что я очнулся, Колун сказал.

– Добрый день Капкан.

– Не сказал бы, что он добрый. Кому как. Может быть, меня развяжут?

– Э-э-э, видишь ли. То, что ты связан, это гарантия нашей безопасности. В город вы заехали, скажем так, не совсем обычно. И нам надо убедиться, что не будет эксцессов. Познакомься кстати, это Шекель, один из руководителей нашего стаба.

– Значит развязывать меня, вы не собираетесь. А что насчёт моей безопасности, мне надо опасаться?

– Тебе, да и вообще всем вам.

ничего не грозит. Просто мы не хотим, чтобы вы начали буянить и громить всё вокруг. Давай просто поговорим, и ты нам всё расскажешь.

– Ага, я согласен. Буянить не буду, громить тоже ничего не стану. Теперь развяжите.

– Нет, поговорим и так. Ты нам всё расскажешь, а потом мы тебя развяжем, знаем мы уже тебя.

– Хреново значит, вы меня знаете! Очень хреново!

Лёжа привязанный на кушетке, вошёл в мерцание и провалился сквозь неё.

Был риск, что не успею вернуться в реальный мир, и какая-то часть моего тела взорвётся. Но я смог. Вынырнул из мерцания и грохнулся на пол. Резкий перекат вправо и вскочить на ноги, меня не раздели, моя одежда была на мне, а в перешитом кармане на левой ноге, так и лежали пять колышков. Выхватил один левой рукой, подошёл к столу и усевшись в кресло, положил левую руку с зажатым колом на столешницу.

– Так разговаривать, мне нравится больше.