Опять надеюсь, что второе — улыбка продолжала скользить по моим губам.
Взяв с дивана полотенце, обернула его вокруг тела и пошла в парилку. Тоже пусто. Как и в бассейне. Только я шлепаю босиком по белоснежному кафелю и журчание водопада.
«Молодец, Лика, переспала с первым встречным, а он потихоньку свалил», — мерзко хихикнуло мое подсознание.
— А на что я рассчитывала? — фыркнула в пустой комнате, направляясь в раздевалку. — Что Феликс в меня влюбится с первого взгляда? Даже утро еще толком не наступило, а я уже жалею, — печально вздохнула, потянувшись за джинсами.
Что-то царапнуло внутри, но не пробрало. А потом, уже снова оказавшись в комнате отдыха, полностью одетой, я потянулась за сумкой и…
Внутри все замерло. Даже рука в воздухе зависла. Я впервые почувствовала такое унижение, что готова была прямо сейчас сквозь землю провалиться.
Он не просто меня унизил — оскорбил до глубины души. Грудь сдавило — даже дышать стало тяжело.
И во сколько же ты меня оценил, Феликс?"
"Все-таки я девушка не брезгливая — профессия не позволяет.
Но деньги пересчитывала, будто прикасалась к дерьму.
Триста баксов… Вот твоя цена, Лика. Молодец, докатилась. Как будто точно ушат помоев вылили на голову.
Наверное, нервы сдали, потому что у меня вырвался истерический смешок. Как бы ни боролся здравый смысл с чувствами… Серьезно, с чувствами? Да какие к черту чувства, если меня посчитали шлюхой?
Оставить пора всю эту лирику — ничего хорошего из этого все равно не выйдет.
Я скомкала три бумажки с изображением Франклина и швырнула их в салатницу.
Уйти и забыть… Нет, это слишком просто.
Так меня еще никто не унижал — мало я выместила всю обиду. Знаю, что сама хороша, но это уже перебор.
Ублюдок, гад, сволочь, подонок — практически пустая бутылка коньяка полетела в стену, оставляя после себя груду разбитого стекла на полу и подтеки на деревянной панели. Вроде и полегчало, но не сильно. Что ж, моя бурная фантазия, не подведи.
Нашла на полу острый осколок — по вагонке, которой отделана комната, должно хорошо пройти.
Наверное, в тот момент я походила на сумасшедшую, но с особым удовольствием, наслаждаясь этим скрипом, выцарапывала на стене одно слово. Но упорно и большими буквами.
КОЗЕЛ…
И это меньшее, что я могла сделать. А после своих художеств я запустила еще в стену несколько тарелок, взятых со стола — практически шедевр абстракционизма.
